Лисицын Алексей писал(а):Александр Костромин писал(а):
Здесь важно, что именно мы определяем, выделяя для определения некоторую «сущность» рассматриваемого явления.
<…>
«Нам песня жить и любить помогает, Она, как друг, и зовёт и ведёт…» (Вот они, визборовские «песни-друзья»!) – или не помогает, не зовёт и не ведёт.
Я думаю, что факт развития сущности (пока не ясно, сущности чего именно) на сегодняшний день - это вещь достаточно бесспорная. "Спор" начинается там, где мы говорим: тут "закончилась" сущность АП и "началась" сущность чего-то ещё.
Насчёт «бесспорности развития» некоей «сущности» я сомневаюсь. По мне сам факт «развития» ни в чём конкретном не выражается. А вот хождения по кругу – предостаточно.
Quote:
Любое явление, как говорил В.Абрамкин, может либо жить развиваясь, либо функционировать – умирая! Движение по кругу – есть классический пример функционирования. Пение песен двадцатилетней давности – есть движение по кругу. Это не как частный случай, это – как общая мера! Писание «новых» песен на стихи А.С.Пушкина – есть движение по кругу!
Лисицын Алексей писал(а):
Quote:
Естественно, в списке нет никого из авторов, доказавших свою дееспособность в ходе 80-х и 90-х, — ни Ольги Качановой, ни Елены Казанцевой, ни Елены Фроловой, ни Иващенко с Васильевым, ни братьев Мищуков, ни Михаила Щербакова, ни Владимира Музыкантова, ни Александра Иванова, ни Николая Якимова...
Не важно, какую именно другую сущность "развивают" вышеперечисленные авторы (интересно было бы конечно и это как-то назвать, если не АП, но в данном контексте это менее важно).
Собственно, я выражаю два сомнения:
1. Совпадает ли сущность творчества перечисленного списка «авторов, доказавших свою дееспособность» с сущностью творчества «пяти китов»?
2. Развивается ли сущность творчества перечисленного списка «авторов, доказавших свою дееспособность»?
Лисицын Алексей писал(а):
Я не очень понимаю, чем сущность АП(СП) отличается от той другой?
Кто-нибудь способен сформулировать это отличие?
Почему это не "альтернативная сущность", а что-то принципиально иное?
И тогда не смогли сформулировать более внятно, чем маловнятный Луферов с «пятью китами», и посегодня не удалось.
«Принципиально иное» оно по воздействию на общество в плане удовлетворения его (общества) духовной потребности.
Лисицын Алексей писал(а):
пока что получается так:
Современная "АП" не является АП, потому что авторы, ей присущие, это - не Окуджава, Галич, Ким, Высоцкий или Н. Матвеева, творчество которых определяет сущность АП(СП), а кто-то другой. И ещё потому, что творчество "авторов, доказавших свою дееспособность в ходе 80-х и 90-х" в 1983 году не удовлетворяло потребности кого-то лично или какой-то группы людей, что само по себе звучит странновато.
Насчёт «потребности кого-то лично или какой-то группы людей» -- это ты лихо.
Quote:
«…Психологическое исследование <…> показывает, что искусство есть важнейшее средоточие всех биологических и социальных процессов личности в обществе, что оно есть способ уравновешивания человека с миром в самые критические и ответственные минуты жизни. И это коренным образом опровергает взгляд на искусство как на украшение…»
В кн.: Выготский Л.С. Психология искусства. Анализ эстетической реакции. Изд.5, испр. и доп. – М.: Лабиринт, 1997. – С.323.
Quote:
«Мне очень нравится определение, которое дал этим песням драматург Александр Володин, -- написал в 1979 году на обложке пластинки Окуджавы критик Станислав Рассадин. – Окуджава, сказал он, «положил начало созданию фольклора городской интеллигенции». И ещё добавил: «Народ, судя по всему, становится всё интеллигентнее, поэтому Окуджаву поют все». (К слову сказать, словосочетание «фольклор городской интеллигенции» мне известно как минимум с 1969 года.)
Году в 1973—1974 г. население СССР достигло численности 250 миллионов человек, в ознаменование чего был выпущен значок с текстом: «Нас – 250 миллионов». Наша КСП-шная группа «Ёлкин корень» восприняла значок радостно-иронически, совместив этот текст с предсмертным «Нас 170 миллионов, всех не перевешаете!», вложенным некогда журналистами в уста повешенной немцами в 1941 г. партизанки З.Космодемьянской. Ношение значка свидетельствовало о глубоком единстве тогдашнего советского народа в неприятии действий тогдашних советских властей и поддержке диссидентского сахаровско-солженицынского движения. СП рассматривалась как один из факторов этого всенародного неприятия и этой всенародной поддержки.
(Весьма примечателен ответ Татьяны Соковой на вопрос о определении сущности СП: Quote:
«Нужно определять с двух сторон. Есть эстетическая составляющая, которая всем более или менее ясна — роль текста несомненна; и другая составляющая – социальная: самодеятельная песня – это та песня, которую распевает техническая интеллигенция в быту, во время отдыха… Есть хорошее слово — «фольклор». Может, от него оттолкнуться?»
)
Дмитрий Быков в ЖЗЛ довёл эту линию до логического предела. «Новая народная песня», констатировал он.
Quote:
Окуджава: «Поэты – люди страдающие. От соприкосновения с действительностью они, бывает, кричат. Действительность не всегда симпатична и привлекательна, вот они и кричат…
Тогда, в конце 50-х, эта обнажённость крика и слёз была нонсенсом, и с этим боролись. А песня, несмотря на это… росла. Где она росла? В небольших комнатах, в тесных компаниях, в компаниях мыслящих людей, которым оказалась небезразлична и близка боль поэтов. Их песня выражала то, о чём люди думали про себя… Песня распространялась с помощью магнитофонных лент, что оказалось стихийным бедствием для тех, кто не желал её распространения: остановить движение было невозможно».
И уже цитировавшийся мной выше Галич о том же:
Quote:
«- Как вы оцениваете значение песни, которая исполняется под гитару и распространяется в "магнитиздате", в общем контексте советской культурной жизни?
- Мне кажется, что она играет чрезвычайно важную роль, и не только потому, что я сам принадлежу к авторам этих песен, а просто потому, что я знаю ту жадность, с которой воспринимается каждая новая песня, написанная Высоцким, Окуджавой,
Кимом, мною, и я понимаю, что песня - наиболее, что ли, мобильный отклик на события дня. Кинофильм, рассказ, пьеса требуют очень длительного времени. Песня может откликнуться, отреагировать мгновенно. Дело в том, что стихи - а наши
песни это в основном стихи, которые просто поются под аккомпанемент гитары и не всегда даже хорошо поставленными голосами, - так вот, стихи слушают и умеют слушать далеко не все. А песню умеют слушать все. Поэтому стихи ряда поэтов как бы стали притворяться песнями. И это именно для того, чтобы пробиться к сердцам слушателей. И роль этой песни, во всяком случае в последние годы, была чрезвычайно важной. Ибо она была, повторю, вот тем самым мгновенным откликом на какие-то события - не только внешнего порядка, но какого-то внутреннего, духовного порядка. Ибо песни наши говорили не только о том, что происходит вообще, вот как факты, но и о том, что происходит в душах людей. То пробуждение сознания, то освобождение от страха - все это находило отклик в наших песнях. И я думаю, что они играли и продолжают играть чрезвычайно важную роль в жизни нашего общества.»
Именно ОБЩЕСТВА, а не «кого-то лично или какой-то группы людей».
Сегодня я не вижу, чтобы в обществе была «жадность, с которой воспринимается каждая новая песня», написанная кем бы то ни было. Сегодня скорее «барды нужны только бардам». «Группе людей», а то и «кому-то лично». И общество разделено на непересекающиеся кластеры, и «предложения от работников культуры» что-то не просматриваются.
Лисицын Алексей писал(а):
И ещё один момент.
Термин "авторская песня", хоть мне лично и не нравится, но хоть как-то может претендовать на выделение какого-то уникального явления (типа как барочная музыка)... Констатировать смерть "Самодеятельной песни", как явления, определяя её сущность творчеством пяти "китов" - это вообще крутовато. СП, как мне кажется, вовсе не виновата в том, что в какой-то момент она была кому-то выдающемуся и талантливому особенно нужна для самовыражения. Она сама по себе, как песня само-деятельная, никуда не делась.
Песня, может, и не делась. А вот само-ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ её – увы, делась. Заменена, видимо, всеобщим «САМО-выражением». Как тут не вспомнить Наума Коржавина: Quote:
«Коржавин, из-за чего-то на журналистов рассердившись, кричал мне в телефонную трубку из Америки: «В Пастернаки все метите… Самовыражением занимаетесь… А с л ю д я м и (так и сказал!) никто не разговаривает… Я один должен, да?» И опять чистая правда. Что есть наша профессия, как не умение разговаривать с л ю д я м и?! И кому на фиг просто так надо наше самовыражение, если за ним нет откровения?»
(Опять спор о терминах. Насчёт «самодеятельной песни» отсылаю к статье Володи Альтшуллера.)
Quote:
И.Бродский: ««Поэт – это орудие языка, а не язык – орудие поэта…» «…Поэт всегда знает, что то, что в просторечии именуется голосом Музы, есть на самом деле диктат языка; что не язык является его инструментом, а он — средством языка к продолжению своего существования».
Quote:
В.Байрак: «Булат Окуджава назвал авторскую песню «фольклором городской интеллигенции». Я думаю, со словом «фольклор» он поскромничал. Это ЯЗЫК городской интеллигенции, семантическая система. ЕЙ присущи все признаки отдельного ЯЗЫКА: эгрегориальность (употребление людьми одного круга), определенная волновая (звуковая) структура, символика и т. д. <…> как и любой язык, авторская песня осваивается, а не дается с ноля».
Впрочем, и для «фольклора» и для «языка» характерно то, что называется «диалектическое единство»: диалектическое единство создателей и носителей, авторов и исполнителей. В некоем обществе под влиянием некоего импульса возникает некая духовная потребность. Общество выделяет (в строгом соответствии с законами социальной психологии) некую группу лиц, выражающих эту потребность наиболее внятно. Группа начинает творческий поиск, отбрасывая негодные для удовлетворения этой духовной потребности произведения и накапливая годные. Через некоторое время выделяется группа авторов, пока ещё неотделимая от «группы лиц», произведения которых в наибольшей степени удовлетворяют вышепоименованную потребность. Фольклором массив созданных произведений перестаёт быть, как только авторы начинают ощущать свою авторскую самодостаточность, начинают заниматься искусством и перестают «работать на потребу» безликой массы, являющуюся носителем той потребности, которая, собственно, авторов и вызвала к жизни.
Quote:
М.Анчаров: «…Масс-культура - это великолепно нащупанные потребности и убогие способы их удовлетворить? Значит, надо их удовлетворять лучше. Другого выхода просто нет.»
Язык, будучи единожды созданным, развивается посредством «орудий языка» -- поэтов, в нашем случае музыкально-текстового единства – авторов, они же «барды». Но существует язык в среде его носителей – той самой группы, по потребности которой язык был создан. Многие научаются разговаривать на свежесозданном языке, позволяя себе не быть его орудием, т.е. не развивая язык, а пользуясь готовыми наработками других авторов, т.е. использовать язык как средство для, видимо, «самовыражения».
А дальше как с латынью: первичная группа создателей/носителей вымирает, язык сам по себе становится «мёртвым языком», хотя он и продолжает использоваться в некоторых видах человеческой деятельности (медицина, систематика и пр.). На основе латыни создаётся романская группа языков, вполне самодостаточных, и т.д.
Quote:
Б.Окуджава: «Теперь я особенно не раздумываю об авторской песне: по моему мнению, её больше нет. Есть массовое явление, потерявшие главные привлекательные черты, сделавшие его в своё время «властителем дум» очень многих людей. Сейчас все играют на гитарах, пишут стихи (в большинстве своём плохие), поют их. Публика уже привыкла к человеку с гитарой. И каждый, кто берёт в руки гитару, называется бардом, и название это тоже нравится».
Мы, дескать, тоже барды («Самарские», «Барды Урала», «Дальневосточные» и прочие).
Quote:
«…Отношение к писанию стихов… Этим делом стоит заниматься только в том случае, если ты говоришь ЕДИНСТВЕННОЕ слово, которое за тебя никто другой сказать не может. Среднему врачу, учёному, журналисту есть место на земле, среднему поэту – нет. Он просто не нужен».
Сергей Слонимский. В кн.: О Володине. Первые воспоминания / Сост. М.Ю.Дмитриевская. – СПб.: «Петербургский театральный журнал», 2004. – С.92.
Quote:
Б.Окуджава: «Ко всему этому я лично не испытываю интереса. Считаю – жанр умер. Он оставил по себе добрую память, оставил имена и творчество нескольких истинных поэтов; как это всегда бывает, слабое ушло, сильное осталось, ну, и надо ценить и помнить то, что родилось и существовало в рамках данного жанра…» («Советская музыка», 1988, №9.)
Статистика: Добавлено Александр Костромин — Вторник 07 Октябрь 2014 12:52:24 PM
]]>