ЦАП

Re: Интервью Александра Мирзаяна: "Я вызван русским языком..

2016-01-21T10:58:31+03:00

http://gryzlov.livejournal.com/266387.html

Не мне бы давать ссылки на ЖЖ Грызлова (памятуя прежние войны не скажу вокруг какого фестиваля), но... старое старым, фиг с ними, те войны - войны в кавычках, виртуальные, хоть и жестокие были, но бескровные, на баррикады, к ружью и т.п. тексте всяких тогдашних ругателей не призывали (хотя, что скрывать, лица друг другу некоторые порой почистить обещали)... Затянулось предисловие. Я к тому, что Мирзаян, в отличие от тогдашних "воюнов" фактически реально призывает воевать. Фантазирует, витает неизвестно где, а фактически - зовёт повоевать. Поубивать.

Впрочем, всё что я думаю по поводу интервью и т.п. Мирзаяна, лучше выражено в тексте по ссылке.

Текст привожу полностью:

"Новый текст Гарика Конна (часть 2)

3. Барды уже окончательно разделились на «Крымнаш и нет» http://www.novayagazeta.ru/politics/70206.html

Вы готовы стоять на одной сцене, где Александр Мирзаян будет говорить про Донбасс? «Дорогие мои, вы – форпост России. На вас у меня колоссальная надежда. Что вы можете обратить «Русский мир» в новую реальность... «Русский мир» должен по-другому на себя взглянуть и именно через призму Донбасса. И я горжусь вами, преклоняюсь. И мне стыдно, что я не могу сам взять автомат и участвовать сам в этом освободительном движении… Но, ребята, я на вас смотрю с большой надеждой, поверьте» http://www.novayagazeta.ru/politics/70206.html

И Дмитрий Сухарев, который скажет «АП слаба, но энергия сопротивления представлена в российской власти сильным Президентом, и Валдайская речь Путина (это сентябрь нынешнего года — сайтадминистрации Президента) позволяет, на мой взгляд, выстроить достойные отношения между АП и властью. http://forum.grushinka.ru/viewtopic.php?f=94&t=3333

Да, и хотелось бы получить Ваши комментарии на эти высказывания Мирзаяна и Сухарева.

----------------------------------------------------

ОТВЕТ:

Начнём с простого – со слов Дмитрия Сухарева. Итак, Дмитрий Сухарев сказал следующее (попытка перевести на понятный язык):

- Авторская песня в эпоху своего расцвета была говорящей совестью для любой власти, особенно потерявшей совесть. Теперь авторская песня слаба, поэтому энергию сопротивления власти будет воплощать сама власть. Персонально эта энергия сопротивления представлена в российской власти сильным Президентом. Это позволит выстроить достойные отношения между авторской песней и властью.

Как видим, перевести на понятный язык совершенно не удалось… Если у кого-то получится лучше, буду рад. Кроме того, из цитаты, вроде, следует, что если в стране что-то пойдёт не так - Путин лично будет брать гитару и об этом петь. Спорный тезис... Или я не так понял? Короче, есть, над чем подумать.

Что же касается Александра Мирзаяна – тут придраться не к чему. Он очень органичен в своём безумии. Хотя, последний раз я так удивлялся, когда увидел на улице мужика с табличкой "Куплю золотой лом". Ну, золотой лом я хоть предствить себе могу. А тут....

Я лично знаю Алика очень много лет (с Запорожского фестиваля конца восьмидесятых... Кажется...). Хотя, видимся крайне редко и особых точек пересечения не было. Раз в год-два где-то встретились, поздоровались, дальше я молчу, он говорит или поёт. И это правильно - в обоих случаях мастера очень интересно было слушать. Возможно даже я не очень имею право называть его Аликом... Но возможно даже, и он тоже не очень имеет на многое право... Короче, болт на пиитет, когда такая пьянка!

Итак, слава Богу, у нас с Мирзаяном наконец появилась более убедительная точка соприкосновения – Алик почему-то хочет меня убить. Либо из автомата (как в цитате выше), либо закатать танком, как в статье Болтянской. Ну, в принципе, какая-то романтика в этом есть…

Осталось понять, какая. Поэтому начнём с анамнеза. В отличие от многих других, нелогичных и конченых трубадурцев-глашатайцев, Мирзаяну удалось найти в глубине себя магическую кнопку, которая при нажатии включает где надо – режим совмещения, а где надо – режим разделения. И теперь в нём вполне совмещается диссидентство семидесятых, Галич и Бродский с их ненавистью к империям – и унылая имперская одноходовость «все чужие земли – исконные наши!». Как совмещается? … Спросите у кнопки.

Теперь переходим к разделению. Итак, русские танки в Праге по тогдашней официальной версии «спасали братский чешский народ от контрреволюционного антинародного мятежа». По нынешним расценкам это названо позором и агрессией, перед Чехословакией и Гавелом в феврале 1990-го извинились. И Алик, вроде, с этим согласен . Потому, что если нет - он должен распрощаться с Галичем.

Теперь переходим к русским танкам в Донбассе. Прошу заметить – я толерантно говорю «русским танкам», а не «русским войскам». Я старый ленивый сибарит и мне облом бегать по полю боя и проверять у всех врагов паспорта. Русский, не русский… А вот насчёт танков я спокоен – их в шахтах, точно, не добывают.

Итак, русские танки в Донбассе что делают? Правильно – спасают русскоязычное население от фашистского антинародного мятежа и являются «форпостом России» (© А. Мирзоян). Очень знакомые слова…

Далее начинается попытка реконструкции событий (© Гиркин) под названием «Разговор двух философов сквозь оптический прицел».

- А извиняться потом не придётся? – спрашиваю я у пространства.

С этого момента в деле появляется лирический герой, ни малейшего отношения не имеющий к реальному человеку. Все совпадения имени с размером обуви и диагнозом просьба считать случайными!!!

- Ни в коем случае! – отвечает внезапно пространство голосом Алика Мирзаяна – Всё предельно правильно, это не просто танки – это такой очень полезный для здоровья Русский мир! Его нужно или всем принять, как таблетку или сдохнуть, как тебе. Стой, никуда не уходи, я пошёл за автоматом! Пацан сказал – пацан сделал!

- Спасибо, Алик, ты всё понятно объяснил. – вежливо соглашаюсь я. – Кстати, как тебе удалось разнести по разным ячейкам мозга Чехословакию и Донбасс?

- У меня есть кнопка! – подтверждает Алик высказанную ранее версию и передёргивает затвор.

- Не передёргивай! - возмущаюсь я - Нашёл время шутить, у тебя русский мир стынет...

- ...Обозначение цивилизационного, социокультурного и наднационального пространства... - сладко подхватил Мирзаян голосом Википедии - ...которое может помочь в упрочнении этнокультурной самобытности российского суперэтноса, глобальный цивилизационный феномен...

Тут Алик отъехал в нирвану, а я начал думать - поскольку была моя очередь. Итак, русский мир...

Учитывая, что промоутирует эту загадочную конструкцию гражданин Мирзаян, можно сделать осторожный вывод, что это понятие скорее идеологическое, чем национальное и слово «русский» тут является некоей аллегорией, такой же, как слово «йух» на заборе. Или даже ещё аллегоричней.

Попытка понять, что это за хрень и почему она всем русскоязычным необходима, как сортир при запоре, не увенчалась.

По мироощущению я - атавистичный эмпирический агностик, поэтому мне удалось представить себе Русский мир в виде деревни Митгард, Арийского уезда... В которой все русскоязычные сидят на зипунах в армяках, русскоязычат с бересты за татарский алтын и бренчат на рунах, не взирая на то, что это буквы. А держится вся эта чаромуть на духовных скрепах, и ежели хоть одну вынуть - всё русским лаптем накроется и русским духом запахнет. А в небе над всем этим халоймесом (очень древнее русское слово) вместо солнца прибито Ярило с аэрозольным кислотным граффити «Сварог-чемпион!»

Должен сказать, что меня лично весь этот ренессанс не вставил…

Но не вопрос – Россия, как суверенная держава, имеет полное право строить любую хмурь в своей отдельной, суверенной палате нашего общего дурдома под названием Земля. Хоть коммунизм, хоть памятник кровавой ж*пе с усами, хоть русский мир. Но только не стоит лезть с этой неоднозначной фантазией в соседние палаты. Вдруг там как раз строят китайский фонарик или венгерский кубик рубика? И возникнет конфликт интересов…

- Алик! – робко спрашиваю я – А ты твёрдо уверен, что эта незаменимая хрень действительно так незаменима на нашей территории? И почему её обязательно нужно волочь за собой на танках, подталкивая автоматом? «Русский мир», что, сам не ходит?

- У вас нет своей территории, а есть наша! - отвечает Алик на совершенно непоставленный вопрос – Потому, что мы, русы, очень бога-тырские арии! Понял, нет? Мы Бога тырим, а чужая территория – это вообще тьфу!… Мы можем всё, даже в тюремной камере футбольный мяч потерять! Только враги стёрли нам генетическую память и вставили вместо неё плюшевого зайца! Но пришёл час воспрять воспрялкой божественную нить родного логоса!

- Алик! – вежливо возражаю я и ещё 35 миллионов человек – Ощущение, что где-то ошибка и нефиг на фаллос логос мотать…Поэтому есть предложение. Не пойти ли вам месте со своим русским миром в жопу ? Там тепло, уютно и весь русский мир как раз поместится… Кстати, "ЖОПА" - это абревиатура "живое общение, просвещение, архитектура". По-моему, весьма неплохая программа... А нас мир намного больше вставляет без надетого на него контрацептива «русский». Зачем нам в рюкзак лишний кирпич? Может, ты перепутал – и не русский мир должен быть… А весь мир должен быть русским? Так, вроде, и логичней и честнее для диссидента...

И тут Алик молча берёт висящий на стене с первого акта автомат и кряхтя и охая залезает на обещанный в том же акте танк. Седой… Старенький… Таким я его и запомнил навсегда.

Потому что танковые экскурсии на чужую территорию, особенно с медитацией под мантру «Она наша!» рано или поздно заканчиваются одинаково.

Ночью вылезут из кустов правильные пацаны, отрежут Алику его замысловатую башку… Алик, а может, лучше на дачу? (© Ф.Раневская)... Ну, нет – так нет.

И мне лично, станет чудовищно грустно. По одной простой причине – я вынужден буду радоваться тому, что убили человека, который во всеуслышание заявил, что хочет взять автомат и убить меня. Очень громко и внятно об этом сказал. И после этого Александр Мирзаян просто не оставляет мне другого выбора своей больной на макушку идеологией. Не я первый заявил, что мне мешает его жизнь. А он, что ему мешает моя.

Вот такой апофеоз доброты, дорогие детки, придумал нам известный диссидент и борец со всем плохим за всё хорошее Александр Завенович Мирзаян. Потому, что анонсированные им танки и автомат – это не русский мир. Это русская война. И самое прикольное, что эти понятия у него в голове давно перемешались. Поэтому у нас, дорогие детки, остались только два варианта… Или мы всем клубиком авторской песни плюнем на его могилку… Или он плюнет на нашу. При этом мы совсем не хотим этой войны - нах оно нам нужно, у нас водка греется и гитара стынет! Но он почему-то очень хочет убить нас. И чё теперь делать?

Безусловно, весь этот стёб в стиле «гроб» имеет очень приблизительное отношение к жизни. Потому, что попытка Александра Мирзаяна сеять «зубы дракона», размахивая автоматами и танками, вызывает только одну ассоциацию – Завенович по ошибке вместо зубов посеял конопельку и уже собрал урожай… Ну, удачного ему дальнейшего кумара.

Проблема в том, что «настоящих буйных» в стране тоже вполне достаточно. И девяносто процентов «поддерживающих» уже дозрели до состояния, при котором уши услышат приказ закатать в чернозём тридцать пять миллионов братьев, а в мозг он будет передан текстом «Пришла беда откуда не ждали! Злобные хохлы русскоязычных дерут!»

И дальше чего? Матери на их могилах что писать будут? «Погиб за морскую свинку»? Потому, что и русский мир и свинка эта дурацкая – близнецы-братья. Одна – на самом деле и не морская, и не свинка, а чёрти-шо и сбоку хвостик… Другой - на самом деле и не мир, и не русский, а чёрти шо и сбоку дуло. Так какая, нафиг, разница?

Кстати, почему не мир – понятно. Потому, что война. А вот почему не русский… Так где их взять, русских-то? Миллионы русских безумцы под кровавыми знамёнами сгноили в лагерях. Настоящих русских - дворян, учёных, врачей, поэтов, просто людей, для которых слово «честь» не забыто. И миллионы неродившихся тоже. Не нужны русские ни той, ни нынешней власти - шваль нужна. И быдло. Которое ранее написало те самые, уже завязшие в ушах "четыре миллиона доносов". А нынче, ностальгируя по безымянным могилам расстрелянных, ставит монументы то Виссарионовичу, то Эдмундовичу. А чё – заработали…

По причине полнейшего нежелания производить хоть что-то, кроме истерической и слюнявой паханской агрессии, быдло, которое назвать словом "русские" просто не поворачивается язык, с утра до вечера ловит одеялом национал-предателей и русофобов… И сколько бы оно не кричало с пеной у дыры «Моядеда воеваль!», русскими такое никогда не станет.

И в свете этой заунывности отдельное спасибо тем действительно русским, которые... И тут читатель мгновенно выстроил для себя логический ряд - борются, сражаются, печатают правду, ходят на митинги, стоят с плакатами, протестуют против!... Не совсем. Им, безусловно самое огромное спасибо. И поцелуй. Но борьба - удел борцов. Не могут и не обязаны обычные люди вдруг назвать себя эти словом, взять в руки плакаты и выйти на улицы. Это делают самые мужественные и понимающие. А остальных до этого нужно довести, что пока впереди.

Поэтому огромное спасибо и другим НАСТОЯЩИМ РУССКИМ. Которые в навязываемой им системе кромешных координат, категорически не хотят знать «чё там у хохлов»… Нахрен им эти хохлы… Не хотят на кацавейке надписи «Своих не бросаем!»… Нахрен им такие свои… Не хотят биться в амоке с криком «Путин – президент мира!»… Нахрен миру лажи желать… Не хотят кричать «......... х*ло!»… Сам же выбрали - получается, что про себя и кричать…Не хотят никого в радиоактивный пепел… Нахрен… Ну, только если они первые.

А хотят одного – жить в своей стране, заниматься своей страной и думать о себе. Не вертеть башкой по сторонам, в поисках виноватых за всё, а просто работать, и зарабатывать очень много бабла. Потому, что «Богатая Россия» состоит не из державного трындежа, а из отдельных граждан, у которых много бабла. И которым «державный трындёж» не мешает его зарабатывать регулярными залповыми дадзыбао то по мигрантам, то по геям, то по хохлам, то по пиндосам… по сыру… клопам… марсианам… Поскольку, когда все смотрят в одну сторону – с другой легче воровать.

Чес-слово, я не знаю, сколько таких русских осталось в России. Если верить официальной статистике – пятнадцать процентов, у остальных теперь национальность «поддерживаем». Ну, что ж – это тоже очень нужная работа. Потому, что если такое не поддерживать – оно грёбнется на голову.

Особенно приятно, что у нас такие понты не проходят. И сколько бы не пыталась наша власть тыкать пальцем в любую строну - вона враги! Там война, там русские войска и из-за этого у нас всё украли! И поэтому выросли тарифы ЖКХ! Логично?

- Не очень. - вежливо возражает народ - Война войной, а жизнь по расписанию.

После чего идёт не с биноклями смотреть на русские войска, а с плакатами под Кабмин. И вежливо сообщает ему - Ребята, у нас тарифы выросли, не потому, что "Крававый Путлер" настрелял и Лавров наврал. ... А большей частью из-за того, что в них пловина на "сп*издить" заложена. Давайте думать, шо делать. Иначе мы перестанем вежливо сообщать и опять пару дверей сломаем...

И власть, не очень расстраиваясь - Ну, не получилось, бывает... - что-то отыгрывает назад. Так по маленьку, авось или жизнь наладится или не наладится - но хоть есть движуха и поимание.

Понимание того, что и у нас, и во всём оставшемся мире власть - это всегда враг народа. И в Америке она враг, и в Европе тоже. Так будет, пока не отменили деньги и подлецов. И единственный способ соорудить гармонию - пытаться вязать власть по рукам и ногам. Цепями, законами и общественными договорами. И вынуждать её красть меньше, а работать больше. В Европе сие очень получилось. В Америке просто получилось. У нас пока ни черта не получается, хотя двиги есть...

И только в России, как всегда, идущей своим путём в своё место, многомиллионное скопище алчущих рубища радостно ширяется мыслью, что в Кремле сидит добрый дядька и думает о народе! Ну, ёрш твою медь... Конечно, он думает о народе! Но если бы все узнали, что именно он о народе думает... Смеху было бы...

И вдруг неожиданно вернёмся к Александру Мирзаяну, искренне верящему в доброго дядьку с добрыми танками. Есть одна некая заковыка... На данный момент песни Мирзаяна говорят за него намного понятней, чем он сам. Может, он прикалывается или с бодуна увидел в дупле Митгард и трёх Розановых... Не суть. Две клизмы - одна с сомнением другая с прозрением - и всё пройдёт. А нет - так нет.

Всё равно песни его спалят - и докажут в суде, что он фантазёр, а не маньяк. И хрен обжалует - в трёх инстанциях докажут. Потому, что ни в "Исходе", ни в "Гамлете", ни в "Крыслове", ни в "Письмах" о танковом "руском мире" нет ни слова. Не сказано там, что Александр Мирзоян будет в Донецке, как последний конченый Хуарес, пеонам новые винтовки раздавать прямо со сцены.

Да - в какой-то песне Мирзаяна (точно не помню) был упомянут калашный ряд..Но вряд ли имелся в виду ряд мудаков с калашами, скорее всего, нечто другое.

Поэтому признаюсь честно - понятия не имею, чего там Мирзаян ещё наворотит в своей войне с химерой высшей мерой... Может, девятнадцать младенцев зарежет, может Кремль подожжёт (что было бы конструктивней)... Танк за верёвку притащит, с надписью на дуле "установка дверей и пластиковых окон" (реклама - святое в любой войне)... Распахнёт зипун и русский мир всем покажет... Будет со мной в чистом поле концом хунты махаться... Мне начхать. И из-за того, что Алик Мирзаян теперь великодержавный русско-мирский спасско-колбасский лингво-шовинист мне, что ли, отказываться от его песен? ... Не дождётся. Пусть сперва он откажется!

Хотя, уже не успеет..Как стало известно, вчера на малине в Капотне сдыбался тайный сходняк аторитетов АП, и за неуютное поведение назначил А.Мирзояна автором песен Ф. Киркорова.

Вывод. Фиг с ними, с людьми - они очень несовершенны и отвратительны до боли. Зато искусство вечно, пусть оно во всех квартирах и живёт.

А вот что касается вопроса «стоял бы я рядом на сцене…». То с Сухаревым, конечно, нет. Скучный он какой-то, и священного безумия в речах маловато.

А с Мирзаяном – с удовольствием! У нас получится отличный дуэт. Он выйдет с автоматом… Я с автоматом… Будем стоять, как два поца, и вражду враждовать.

Или армянско-еврейский мир строить… А фиг ли мне ещё на сцене делать – у меня ни слуха, ни голоса."

P.S. Такие вот "События в мире АП и культуры"

Есть известный белорусский исполнитель, который более прямо высказывается на счёт поддержки воюющей стороны.

Нонеча если и осталось что-то общее у людей, когда-то певших у одних и тех же костров, то это сама песня. Уже наступили времена, когда, как в Гражданскую, разные воюющие стороны объединяли только общая культура, язык.

Когда-то хотелось думать - "любит и поёт авторскую песню - хороший человек" (ну такое допущение вот психологическое, автоматическое). Сейчас: да мало ли что он там любит, сочиняет и поёт. Да пусть он сто раз споёт "Возьмёмся за руки"... имеет значение, где и кому он это споёт. А песня - она песня, она сама по себе не меняется. Или меняется от этого? Запутался.

Статистика: Добавлено Павел Ардабьевский — Четверг 21 Январь 2016 10:58:31 AM

Re: Интервью Александра Мирзаяна: "Я вызван русским языком..

2016-01-12T21:38:14+03:00

Павел Ардабьевский писал(а):

Мне очень жаль, что этот материал появился на сайте ЦАП.

Мне это суждение кажется не правильным. Мирзаян, безусловно, является одним из столпов жанра авторской песни, к которому ЦАП имеет некоторое отношение. Мирзаяно совершил некоторое, мягко говоря, странное публичное действие фактически в рамках жанра. Не вижу ничего не правильного в том, чтобы позвать его в ЦАп и расспросить, о его мотивации. И не вижу ничего не правильного в том, чтобы обнародовать его ответы на сайте ЦАПа. Выводы и оценки позиции Мирзаяна каждый по прочтении текста интервью может сделать самостоятельно, а также может обсудить, например, тут. Но делать вид, что ничего не было, мне кажется глубоко не правильным. Мы должны знать своих героев и злодеев.

Статистика: Добавлено Boris Felikson — Вторник 12 Январь 2016 09:38:14 PM

Re: Интервью Александра Мирзаяна: "Я вызван русским языком..

2016-01-12T15:21:26+03:00

А. Мирзаян теоретизирует, уходит от конкретных вопросов, сам того не замечая, в мир идей и прочего возвышенного, а всё это вместе - отличное обоснование войны, фашизма и проч. Российского фашизма. Идеалист и теоретик Мирзаян, метафорически говоря, пишет свои теории кровью (не своей).

Мне очень жаль, что этот материал появился на сайте ЦАП.

Статистика: Добавлено Павел Ардабьевский — Вторник 12 Январь 2016 03:21:26 PM

Re: Интервью Александра Мирзаяна: "Я вызван русским языком..

2015-12-31T02:09:08+03:00

ЧАСТЬ ВТОРАЯ.
Оригинал: http://tania-al.livejournal.com/873703.html

ТА: А что такое «русский мир»? Что это вообще за понятие? Особенно удивляет его несопряжённость с физической реальностью. Есть некий незримый идеал, а есть Российская Федерация и некоторое количество территорий, где говорят на русском языке, но которые сейчас себя «русским миром» ни в каком смысле не осознают. Белоруссия, Украина…

АМ: Русский мир и русский миф – это очень высокие понятия. Любой малый народ, попавший в орбиту России, чувствует свою причастность к русскому космизму. Причем обратите внимание, что Россия – это не палка-мешалка народов, как в Америке, где все перемешались, и всё. А в ней сохраняется в целостности молекула каждого народа. Вот была в Российской империи Украина, вот – Кавказ, вот – Средняя Азия… И это молекулярные образования, а не перемешанность. Это – синергия. Другой способ организации системы.

ТА: Да, правда.

АМ: Самые разные национальности вливались в общерусское пространство – греки, татары, немцы, евреи... Как Розанов говорил: «Русская туфля никому не жмёт – приходи и будь». Это чудо, что настолько разные народы становились частью русского мира. По сути, мы состоим из пассионарных, осевых народов мира. У каждого есть своё священное писание, своё представление об устройстве мира, и здесь всё это синтезировалось. Причём каждая новая волна пассионариев поднимала русскость на новую небывалую высоту. Кто у нас более русский, чем Владимир Даль, Исаак Левитан, Иван Айвазовский? Или Владимир Высоцкий, Юлий Ким? Всё это – русское чудо. Мы должны его ценить и понимать.

ТА: А язык?

АМ: Пластичность, текучесть, свобода, открытость русского языка созвучна нашему природному пространству. И для того, кто чувствует язык и хорошо им владеет, он раскрывает огромные возможности. Но у того, кто плохо владеет языком, его текучая пластика порождает такую же «амёбность» в сознании, кашу в голове. Наш язык приспособлен для ситуативного общения и постижения тех глубин, которые не берутся линейной логикой. Почему Бродский говорит: «Пока существует такой язык, как русский, поэзия неизбежна»? А такой язык только поэзия и может организовать.

ТА: После распада империи появилось несколько маленьких гордых стран, которые хотят быть самобытными и ничем не обязанными русскости, хотят чувствовать свою уникальность. На что они могут опереться, по-вашему?

АМ: «Русский мир» – это не территориальная категория, а культурная, смысловая. Поэтому вопрос в другом – хотите вы прийти в мир синтетической русской культуры или нет? Вполне возможен отказ от вселенскости и русской открытости. Но тогда ты будешь жить в маленьком мирке – типа Люксембурга. Стричь свой газончик перед домиком, подравнивать кусты, и вполне этим удовлетвориться… Но не маловато ли будет? Замыкание в своём узком мирке обедняет, суживает масштаб. В этом смысле украинский национализм – это исключительно хуторское, местечковое начало.

ТА: Ну, мы все понимаем про значение русской классической литературы, и смысловое ядро «русского мира» как-то чувствуем. Понимаем, что это – совершенно уникальное и, вместе с тем, всеобъемлющее явление. Но ведь мы живём в физическом, материальном пространстве, которое в России до сих пор не обихожено и не устроено. И на протяжении всей русской истории сохраняется её главная проблема – дурная власть. Власть веками угнетает население. Интеллигенция веками ненавидит власть. И всё время развивается по кругу внутренняя война и раскол. Весь вопрос в том, почему же власть-то у нас такая поганая?

АМ: И откуда же она такая берётся? Да вот из нас самих. Читайте Василия Осиповича Ключевского… А в действительности мы сейчас с вами в разговоре всё время возвращаемся к русской матрице. Россия стремилась своё универсальное мироощущение распространить на весь мир. Думаю, внешние размеры Российской империи – тоже проявление наших вселенских чаяний. Хотя для меня важен вертикальный вектор русского мышления.

ТА: Получается, импульс «русского мира» пошёл исключительно вширь, выразился во внешнем масштабе?

АМ: Он выразился и так, и в философии русского космизма. Но его глубинные истоки – в поэтическом восприятии мира. Наша общая сакральная фигура Иван-дурак – это же певец-поэт, который решает тупиковые с точки зрения линейной логики вопросы парадоксальным поэтическим путём. Этот сказочно-мифологический персонаж – прообраз русского космизма, который есть представление о целостности, софийности мира. Нам нужно разбираться со своими мифологическими корнями и с их библейскими истоками.

ТА: Вы думаете в образе Ивана-дурака есть какая-то подсказка русскому человеку – каким быть и что делать? Но многие люди обладают исключительно конкретным мышлением. Особенно те, кто пользуется Интернетом. Им интересно не в архетипах разбираться, а им важно понять – что делать человеку, который живёт здесь и сейчас в физическом мире.

АМ: Ну, вот, смотрите: почему мы так настаиваем на реальности «русского мира» – внутри себя настаиваем, в первую очередь. Иван Петрович Павлов написал статью «О патологии русского ума», в 1934 году она вышла. Там он говорит, что мы не воспринимаем материальную реальность, а мы слышим слова. Для русских первая вещь – это язык. И на слово «пожар» русский человек реагирует гораздо активнее, чем на тактильный ожог. А лингвист Патрик Серио писал, что русские подвержены логократии – они подчиняются слову и зависят от слов.

ТА: Вот откуда чиновники у нас развелись, чиновничье сословие…

АМ: Да, и лозунговость наша отсюда же. Но «в начале было Слово». А петь и видеть – это одно и то же. Так или иначе, все люди управляемы словом, но просто у нас это очень сильно выражено. И я утверждаю, что это не патология русского ума, как писал Павлов, а онтологизм русского ума. Сказано в Библии: «Жизнь и смерть во власти языка, и любящие его вкусят от плодов его». Мы можем видеть и творить с помощью слова гораздо больше, чем остальные народы.

ТА: Это правда. Но парадокс в том, что люди смотрят телевизор и впитывают лживые слова оттуда…

АМ: С властью нужен диалог. Но «русский мир» очень полярный, конечно… У Бердяева есть статья, что главные, с кем нас можно сравнить, – это евреи: от Христа – до Иуды.

ТА: Но вопрос – что нам с этим делать? Как сократить разрыв между идеалом и действительностью?

АМ: Только живой верой. И как писали в разное время Василий Розанов, Иван Ильин, Горький и Солженицын, наша песня и есть наша вера. Говоря словами Ильина, «одно поющее сердце производит больше работы во вселенной, чем хозяйственные и социальные сдвиги». А Константин Леонтьев сказал: «Хочу не капиталистического и не социалистического, а поэтического человечества». Единственная вещь, которая способна объединить, – лира мира, общая песня.

ТА: Но как это возможно, если у всех сейчас на первом месте – образ врага?

АМ: Образ врага – следствие непонимания. Переводить вещи в область формальной юрисдикции, не понимая их основ, – тупиковый путь. «Я – за справедливость»… Так ты – за справедливость или за параграф закона?

ТА: В социальных сетях всё время сталкиваются две полярные точки зрения. Одну можно условно назвать «имперской», когда люди сожалеют о распаде Союза и исходят из представлений о коллективных общих ценностях, – например, ценят патриотизм, связь с историей, почитание прошлого и тому подобное. Это – один полюс. А другой полюс – резко индивидуалистический, когда люди упираются в абсолютную ценность одной жизни. В то, что потребности конкретного человека – абсолютны, и все должны к ним прислушаться. Зато именно такая точка зрения побуждает ратовать за развитие медицины, образования, юриспруденции, – всего, что поддерживает жизнь отдельного человека.

АМ: Заниматься этим всем надо, конечно.

ТА: Но дело в том, что у нас – это враждующие точки зрения. Коллективизм, общинность – против индивидуализма. Человек считает, что его индивидуальное бытие должно определять всю окружающую реальность, – и он враждует с «коллективистами», с теми, кого называет «ватниками».

АМ: Есть такая замечательная наука – синергетика. Она говорит, что целое – больше суммы его частей. Более того, входя в целое, часть обретает его свойства. Для наглядности: я играю на контрабасе, но один контрабас больше пяти минут слушать невозможно. Бродский пишет: «Будущее не за конкуренцией, а за союзом». Артель, кибуц – добровольное сотрудничество, за ним будущее. Индивидуализм изначально противоречит устройству космоса, он антинаучен. Мир устроен не демократически, а целостно-иерахически. Человек должен понять, что участвуя в целом, он обладает бОльшими возможностями, чем в одиночку. И никто ему ничего не должен. Вся мудрость мира говорит только об одном – о служении.

ТА: Кстати, да. Обычно индивидуалисты очень требовательны. И тяга к независимости в них прекрасно уживается с претензиями на внимание и жалобами, если внимания недостаточно. Но как быть с тем, что власть всё извращает? Есть идеал «русского мира», а есть казённые формулы «Самодержавие, православие народность» или «духовные скрепы»… Они как будто пародируют этот идеал и многим мешают его увидеть.

АМ: У меня к действующей власти очень много вопросов, но я считаю необходимым диалог с ней и её просвещение. Если уж она транслирует концепцию «русского мира», важно, чтобы она хотя бы понимала, на чём этот идеал основан. Он держится не на административно-властных вещах и не на экономических схемах, а на сакральных принципах. Но я, к сожалению, не умею ходить во власть и кого-то там убеждать…

ТА: Хочется, чтобы идеал «русского мира» был виден в его чистоте. Но беда в том, что власть использует его себе на потребу, мешая ему раскрыться. Хотя если идеал извращается, – это не значит, что его нужно отрицать и высмеивать, работая на руку всё той же власти.

АМ: Чего боялся больше всего «русский мир», если смотреть исторически, дальше Аввакума – к Симеону Полоцкому, к Епифанию Премудрому? Больше всего он боялся смысловых подмен.

ТА: Но сейчас как раз время подмен, когда на чёрное говорят – «белое», а на белое – «чёрное». Поскольку я наблюдаю очень много сетевых баталий, вижу, что и в Интернете идёт война. Это тоже битва за чистоту смыслов.

АМ: Задолго до революции в переписке Каткова и Победоносцеву прозвучала мысль: «Вся история России есть уготовление путей коммунизму». И это два крупнейших монархиста... А Константин Леонтьев, который громил Достоевского за «розовое христианство», и сам в конце жизни стал монахом, писал в 1880 году – за год до смерти – «Судя по тому, что происходит в России, царь должен возглавить социалистическое движение».

ТА: Вы хотите сказать, что постепенно мы вернёмся к идеалам социализма?

АМ: Я говорю о том, что крупные люди всё это провидели. И русская литература в большинстве своём – славянофильская и социалистическая, поскольку она – христианская. Большевики просто использовали мифологию всего мира, начиная от восстания Спартака и до христианского культа бедности. Они, по сути, транслировали христианские ценности, отвергая самого Христа. А это и есть подмена смыслов, это – сатанизм… Да ещё Достоевский писал, что у нас произошла подмена, и интеллигенция вместо веры в Бога поверила в народ. «Народ-богоносец» – это же чистое язычество, идолопоклонство.

ТА: Но мы же знаем, к чему всё это привело в итоге, – массовые репрессии, большой террор.

АМ: Так мы и говорим о страшных подменах, которые веками преследуют «русский мир»! А о чем говорят святые? Что около церкви больше всего нечисти крутится. Церковь – не только место света, она – место испытаний. Профессор Духовной академии Алексей Осипов отметил, что вся основная лжа в 19 веке пошла через семинаристов. Чернышевский, Белинский и другие революционеры-демократы – выходцы из семинарий. Большинство вождей революции – семинаристы: Сталин учился в семинарии, Дзержинский, Микоян, Бубнов, Цурюпа… Большевики узурпировали не только христианские смыслы, но и ритуалы, обычаи, – «красный уголок», например, или жития святых в виде биографий серии «пламенные революционеры». Подмены легко совершаются и в них большинство охотно верит.

ТА: Но здесь мы, наконец, подходим к теме раскола в бардовском сообществе. Если песня и поэзия – это связующая сила и спасение для «русского мира», то раскол в мире авторской песни – довольно страшный признак. Люди, которые большую часть жизни и внимания уделяли поэзии и музыке, оказались по разные стороны баррикад. Распадаются многолетние связи, и люди, которых привыкаешь считать умными, чуткими и порядочными, вдруг оказываются не способны признать за другим право на иную точку зрения.

АМ: Да, я в курсе, что либералы оказались самыми нетерпимыми и нетерпеливыми. Причем они не хотят слушать даже русскую поэзию. Они не слышат ни Галича, ни Бродского! Вспомните, как пел Галич о России:

– Выдюжи!
Будь и в тленьи живой,
Что б хоть в сердце, как в Китеже,
Слышать благовест твой!...

ТА: Вопрос – в метаморфозах. В том, как легко люди отождествляются с сектантской, узкой точкой зрения, исключающей все остальные. Если «русский мир», как вы его описываете, настолько всеприемлющий и универсальный, то он по определению раскрыт для множества точек зрения. За одним столом у нас всегда собираются и белые, и красные, сторонники социализма и капитализма, и чего угодно… При этом раньше все эти разноголосые люди принадлежали к универсальному песенному пространству. Но сейчас их сознание захвачено очень определенными и однозначными идеями, когда только что-то одно может быть чёрным, а другое – белым, и никак иначе. Может, это нечто вроде вируса, болезни, которой надо переболеть?

АМ: Мне кажется, это просто неумение мыслить.

ТА: Но почему оно именно сейчас проявилось?

АМ: Раньше не было предмета, который надо было реально оценивать, разбираясь в его противоречиях.

ТА: А советская власть?

АМ: С ней всё было просто. Лично я не любил советскую власть в первую очередь за то, что она говорит одно, а делает другое. В этом смысле у меня вполне русское сакрализованное сознание: если говоришь сакральные вещи, – надо соответствовать. Самое страшное – это, когда жрецы произносят сакральное, и вдруг оказывается, что они – не жрецы, а лгуны. Для русского сознания это самое ужасное – торговля сакральным. А от сегодняшнего ворья – чего ждать?

ТА: Почему именно теперешняя ситуация с Украиной породила волну расколов и взаимной ненависти? Привела к невозможности диалога среди людей, которые так долго пели одни и те же песни?

АМ: Здесь много факторов. Коротко не ответишь. Во многом это зависит от типов сознания – индивидуалистического или симфонического, соборного.

ТА: Получается, что Украина стала чем-то вроде знамени для людей с сильной тягой к индивидуальному существованию?

АМ: К эфемерному, а не индивидуальному. Они, по-моему, сами не знают, чего хотят. У них какой-то искусственный миф о себе, о Европе и о жизни вообще.

ТА: А как вам кажется: почему коллективное сознание лояльно к власти, а индивидуалистское его ненавидит?

АМ: Соборное сознание не столько лояльно власти, сколько оно само является властью для его носителя. Оно в себе несёт вектор, который выразил Бродский: «Не в том суть жизни, что в ней есть, а в вере в то, что в ней должно быть».

ТА: Вернёмся напоследок к донецкому интервью. Я знаю людей, которых там больше всего сразило даже не упоминание автомата, а слова о телеведущих вроде Соловьева… Вы там что-то говорили о них в позитивном ключе. Будто бы они в своих телешоу по отношению к украинскому народу – не к власти, а к самому народу, – удерживают лояльный тон, не слишком-то нападают… Но ведь такие как Соловьев – это же «псы режима»? Они как раз и обеспечивают ту самую пропаганду.

АМ: Соловьев – настоящий профессионал. Но я-то слушаю не Соловьёва, а тех, кого он зовёт. Он приглашает разные стороны. И когда я слушаю – что несёт другая сторона, я думаю: «Почаще бы он их зазывал и давал им слово. Пусть разоблачают сами себя». Он зовёт и провластных украинских политиков, и украинскую оппозицию. У него часто бывал и Олесь Бузина. А где я его ещё увижу? Где я увижу украинских политологов, или того же Карасева, который «соловей Майдана»…

ТА: То есть получается, что вы не разделяете информационные потоки по принципу – на власть они работают или не на власть?

АМ: Я слушал и Шустера, и Ганапольского, и другие источники. И, честно говоря, они сильно проигрывают и в профессионализме, и в знании материала, и в подборе участников.

ТА: Вы ведь знаете, что после появления в Интернете вашего донецкого интервью сложилась крайне непростая ситуация с фестивалем «Луф-парад». Слышали про «Объяснительную» Николая Якимова. Напомню, что он пишет (это можно прочитать в Фейсбуке): «Я ухожу, если в программе фестиваля будет заявлен Мирзаян. Я готов был помогать фестивалю технически удаленно, но не личным своим присутствием.
Если бы нашёлся другой худ.рук, это было бы в данной ситуации лучшим выходом.
Я сейчас говорю только за себя. Могу только заметить, что не я один из худсовета высказывал подобное мнение». Коля не пересказывает историю с интервью – в тот момент, когда он выложил «Объяснительную» всё считывалось по умолчанию. Но из его текста видно, что разногласия с вами очень глубоки. Они – мировоззренческие, а не только политические. Вот, он пишет: «Некоторое время находился под влиянием известных теорий Мирзаяна, во всяком случае, честно пытался продраться сквозь переплетение (нагромождение) образов, смыслов, сентенций, отсылок и пр. Потому что верил. Не получилось, снова почувствовал подвох. И, как ни странно, укрепил меня в моих предчувствиях мой 14-летний тогда (по-моему, это был Грушинский 2002-го года) сын Андрей, образованный не по годам в области истории. Так вот, продискутировав с М. несколько часов, он назвал его теорию ненаучной (что не страшно), но фашиствующей (что страшно).». Поскольку вы не высказывались тогда в социальных сетях, хотелось бы узнать вашу реакцию на всё это.

АМ: Не понимаю, каким местом люди слушают то, что я говорю… Меня печалит состояние человеческого слуха, когда из того, что я цитирую и привожу, выводят «шовинизм» и «фашизм». Всё, что я излагаю, относится к мировой практике осмысления песенного феномена. Посмотрите, к каким языкам, к какому материалу я обращаюсь: Египет, Греция, Индия, Китай, Израиль, – это вселенский подход к песне. Как в этом можно углядеть шовинизм и фашизм, когда я опираюсь на мыслительный и метафизический опыт всех осевых народов мира, проявившийся в языке? Фашизм – это утверждение собственного превосходства и уничижение других народов. Или ментальный фашизм – уничижение другой точки зрения. Я же интересуюсь мировым наследством. Говорю – послушайте не меня, а то, что мир сказал! Мне интересно – что язык говорит о мире. Об этом очень много написано великих книг – и древних, и современных. Хайдеггер, Бибихин, Потебня, Аверинцев – важнейшие для меня авторы. Я фактически транслирую то, что уже давно до меня было сказано, но о чем современный мир, к сожалению, забыл. Вижу, что язык говорит концептами, а языки мира это подтверждают.

ТА: Возможно, некоторые люди считают «фашизмом» то, что вы настаиваете на уникальности русской мысли и на её особом месте в мире?

АМ Уникальность русской мысли – в том, что русские всегда себя ощущали позади Европы всей. «А что скажет Европа? А как она посмотрит?»… Мы всем своим гимназическим образованием с пятью-шестью языками впитывали то, что наработал весь остальной мир. Дворянская элита говорила на французском, на английском. Русский мир – открыт. Его открытость и даёт ему колоссальный запас восприимчивости, возможность впитывать достижения самых разных культур. Русская мысль может быть только вселенской, либо она – не русская.

Открытость сотворила наш невероятный русский язык – «язык переводчиков». Если английский – язык ньютоновской механики, то русский – язык квантовой физики. И это – заслуга тех, кто его сотворял! Такого сознательного творческого усилия по сотворению языка не было в других культурах. Вот почему переплелись русская история и история русской литературы. Литература была у нас формой бытия и его постижения – художественного, бытового, психологического, всех сторон жизни.

ТА: Ну, это вы откликаетесь на отношение к вашим языковым исследованиям. А самому Коле вы можете что-то сказать? Если не ответили напрямую, то хотя бы вот так – через посредника, через интервью.

АМ: Нет, ничего не могу сказать. Это его личный выбор, его личное видение. Я могу только противопоставить ему собственную точку зрения. Я её высказал.

ТА: А как вы отнеслись к решению ваших товарищей по творческому объединению «Первый круг»? Вы ведь знаете, что они отказались от участия в фестивале «Луф-парад», когда выяснилось, что он для вас закрыт. При том, что Витя был частью «Первого круга», и на предыдущих фестивалях, посвящённых ему, «первокруговцы» всегда выступали как единое целое.

АМ: Я жалею, что такое случилось с фестивалем памяти Вити. Мне было бы спокойнее, если бы друзья там выступили, и просто сказали – какой видят мою позицию. Но если бы «отверженным» оказался кто-то другой из нас, я поступил бы точно так же, как они.

ТА: Что вы думаете о том, как сам Виктор Луферов отнесся бы к той ситуации?

АМ: Витя всегда был максималистом. Но он обладал соборным сознанием – это совершенно точно. Он всех собирал вокруг себя, как вы помните. От пилы и топора – до симфонии и джаза, – другого такого универсального человека и музыканта нет не только в нашем жанре, но и в современном русском искусстве вообще. Парадокс в том, что будучи большим индивидуалистом, Витя обладал мощным соборным сознанием. И он по-русски был на стороне угнетаемых и обижаемых.

ТА: Уверена, что в любом случае его реакция была бы парадоксальной. Предсказать невозможно.

АМ: Но тем, кто не видит, что происходит на Донбассе, я могу сказать только одно: «Братцы, бывшие мои друзья или не друзья, знакомые! Вам когда-нибудь будет страшно стыдно за всё, что вы наговорили». А уж за то, что там с людьми сделали, – об этом и речи нет, как будет потом стыдно.

(Аудиозапись – Ирины Хвостовой).

Статистика: Добавлено Александр Костромин — Четверг 31 Декабрь 2015 02:09:08 AM

Интервью Александра Мирзаяна: "Я вызван русским языком..."

2015-12-31T02:04:08+03:00

«Я ВЫЗВАН РУССКИМ ЯЗЫКОМ…».

РАЗГОВОР С АЛЕКСАНДРОМ МИРЗАЯНОМ – ОБ ИНТЕРВЬЮ ПОСЛЕ ФЕСТИВАЛЯ В ДОНЕЦКЕ.

(Москва, ЦАП, 29 ноября 2015. Беседовала Татьяна Алексеева)
Оригинал: http://tania-al.livejournal.com/873241.html

ТА: Александр Завенович, я попросила вас о встрече, чтобы поговорить об одной нашумевшей ситуации, – вашей поездке на Донбасс в августе. Было много споров в Интернете, и особенно сильный резонанс вызвал фрагмент интервью, которое у вас взяли в Донецке, а после выложили на Ютубе. В бардовской среде оно стало «яблоком раздора». Одни люди громогласно объявили о своём разочаровании, осуждении и нежелании находиться с вами в одном пространстве. Другие, наоборот, встали на защиту. И эта волна не спадает до сих пор. Но то интервью у вас брали в совершенно особой ситуации: вокруг была зона военных действий, потрясённые люди рассказывали, наверняка, много ужасного и взывали к сочувствию, обстрелы кругом… Поэтому так важно поговорить обо всём этом уже в спокойной обстановке, отодвинувшись во времени.

АМ: Да, я знал о спорах. Но я не отвечал ни на какие выпады, не люблю заочные дискуссии. Я – человек устного диалога. И мне интересно разговаривать по существу, а не бросаться репликами.

ТА: Самый первый и самый простой вопрос – куда вы ехали? В какую именно ситуацию? В социальных сетях сталкиваются радикально разные представления о ситуации на Донбассе. Первое мнение: Украина стремится стать европейской страной, а злобная Россия ей мешает, напала на неё, вторглась и осуществила агрессию. Другая позиция: на Майдане произошёл революционный переворот, свержение законной власти, – вместо того, чтобы провести импичмент и отстранить президента юридическим путем. И как любой государственный переворот, он привёл к неизбежным раздорам и хаосу внутри страны, к гражданской войне. Хотя понятно, что у России в этой гражданской войне есть свои интересы и есть сторона, которую она поддерживает… Ну, а третья распространенная точка зрения, что всё это – игры больших игроков, и происходящее определяется подковёрной борьбой и действиями разных стран, которые в реальности и управляют событиями. И конфликт развивается не между Украиной и Россией; он – лишь часть мирового дележа и нового передела сфер влияния. Это – основные позиции в нашем обществе по поводу украинской революции. Но когда вы туда ехали, у вас была какая-то своя картина – куда вы попадаете, в какую ситуацию?

АМ: Я – не политолог. Закулисных вещей не знаю. Картина у меня в большой степени эмоциональная. Она складывалась из общих информационных источников и из того, что я увидел непосредственно там.

ТА: А друзья? Вы говорили, что на Донбасс вас позвали друзья. Они тоже многое рассказывали?

АМ: Это был фестиваль песни и поэзии. Там собрались поэты, авторы песен, журналисты, преподаватели Донецкого университета, то есть люди исключительно мирных профессий. Фестиваль авторской песни «Большой Донбасс» проводился с 1970-х, и Донецк был мощным песенным пространством. Окуджава, Кукин, Клячкин, Городницкий – там бывали все, и много раз… Донбасс всегда был регионом сильной авторской песни, концерты и фестивали шли постоянно. И это действительно – настоящий «русский мир», то есть пространство русского языка и культуры. Как писал Хомяков: «Мы, русские, – народ многокровный, даже многорассовый, но как нация растём из слова. Поэтому мы есть суть “словене”». А Аксаков ему в переписке отвечает: «Мы, русские, – не кровники, мы – словники». Для нас слово – это всё. Первая реальность русского человека – язык, это еще Иван Петрович Павлов открыл.

ТА: Ну, хорошо… Но на данный момент это – территория другого государства.

АМ: С точки зрения строгой юрисдикции никакого «государства Украина» не существует, потому что решения Беловежской пущи нелегитимны. Распад Советского союза – нелегитимный факт современной истории. После Первой мировой и Гражданской войны новое государство строилось как единый организм, а не сшивалось как лоскутное одеяло из разрозненных провинций. Вся экономическая, хозяйственная, транспортная и энергетическая система страны была целостной.

ТА: Однако сейчас мы живём в ситуации разрушенной империи. Было ли это результатом тайного заговора, переворота или чьих-то незаконных действий, но это уже произошло.

АМ: Вся история мира – результат заговоров и переворотов.

ТА: Я знаю многих людей, которые сожалеют о распаде Советского Союза, но этот факт уже нельзя отменить или отвергнуть. В результате образовалось некоторое количество новых стран.

АМ: …И мы друг друга признали, да. Но мы знаем, на каких фигульках основано всё это отделение, когда пьяному Ельцину Кравчук про Крым пытался что-то сказать, а тот отмахивался: «Ещё про этот черноморский флот надо думать? Да забирай…». Ему чем меньше было о чём думать, тем лучше. Для меня этот человек – просто Иуда, Мазепа, как угодно его называй. Он хуже, чем Мазепа, потому что продал целое огромное государство. Всё, что в Беловежской пуще произошло, – это сговор. Только адмирал Касатонов пошёл с Ельциным на конфликт, и потом его убрали. Но в тот момент он не сдал Севастополь, оставил черноморский флот за нами. Россия перед Касатоновым в большом долгу. Ему памятник должен стоять не только в Крыму, но и в Москве.

ТА: Возвращаясь к тому, что Союз распался и образовались разные страны. Украинская революция – какой вы её видите?

АМ: Такой же, как октябрьский переворот 1917 года. Мы все его осуждаем. Но почему тогда мы считаем украинский переворот – законным, если тот был не законным?

ТА: Ну, потому что в Киеве его осуществили, надеясь попасть в Европу, стать частью Европы.

АМ: Во-первых, чтобы стать Европой нужно 400, а то и 500 лет грабить все остальные земли, свои колонии. Одного эфемерного желания недостаточно. А во-вторых, то, что случилось на Украине, не имеет никакого отношения к законности. Народ имеет право на своё волеизъявление, имеет право выйти на площадь. Но только не надо говорить о юрисдикции. Да, ты вышел на площадь по божественному праву самоопределения. Но тогда божественное право самоопределения есть и у Крыма, и у Донбасса, и у Шотландии, и у Каталонии.

ТА: Проблема в том, что Россия вмешалась в дела Донецка. Радикальные люди называют это «вторжением», «введением войск»…

АМ: Никаких войск там нет. Есть наши медики, есть добровольцы, есть наши советники – военные инструктора и военные специалисты. Но инструкторов полно и с противоположной стороны, и они этого не скрывают. Количество танков и всякой военной техники там и до войны было немерянным. Донбасс был нашпигован военными складами и базами ещё с советского времени, и теперь их расконсервировали.

ТА: Скажите, но если там всё же есть наши советники, наши медики, добровольцы, то зачем и в чём они пытались помогать Донбассу?

АМ: Дончане сами попросили, они высказали своё мнение.

ТА: Мнение – это просьба об отделении от Украины?

АМ: Да никакого отделения сначала не было. Они не собирались отделяться! Всё, что они просили, – это язык. Причем автономию по языку они просили для себя лично, даже не для всей Украины. Но посмотрите: Швейцария – трехъязычная, Канада – двуязычная. Более того, в наших республиках – Татарстане, Чечне, Дагестане – двуязычие. Все документы проходят и на русском языке, и на местном языке. Какие проблемы-то?

ТА: И ситуация с языком стала, по-вашему, – главным катализатором конфликта? Но получается, что ради слова происходила война, убийство людей.

АМ: Война – это последствие того, что люди бились за слово. Войну никто не предполагал. Они не думали, что украинские власти так к этому отнесутся и увидят в словах сепаратизм. «Ах, вы хотите говорить на русском языке?»… Они хотели двуязычие, когда равноправны оба языка. Донбасс был всесоюзной стройкой. Туда съезжались люди со всего Союза. Там есть и греческая диаспора, еврейская, армянская… Там живут и украинцы, и русские, но все говорят, естественно, на русском языке, потому что это было общее пространство. Донбасс – это абсолютно полиэтничное образование.

ТА: Вы хотите сказать, что именно Украина перешла к языку оружия, начала стрелять?

АМ: Конечно. Эти вышли за слово, а те вышли за территорию и за насилие над её жителями. «Нет, не дадим русскому человеку его главную ценность – язык». Как это так? Это наступить на бытие своё… И когда я это вижу, тут во мне вскипает всё. Когда туда пришли украинские войска, там еще не было никаких формирований. Безоружные люди выходили на дороги и пытались останавливать танки, и где-то это даже получалось. Кричали: «Зачем вы сюда пришли? Кто вас звал? Чего вы хотите?».

ТА: Может быть, требование русского языка было только предлогом, а реальные причины – глубже?

АМ: Возможно, было и другое, но эта причина – основная. Дело в том, что в Европе нет такого отношения к языку, как у нас. Русский язык – это особая субстанция… Как Мандельштам говорил: «У нас если молодой человек расскажет, что он прочитал, – это уже биография». Исторически русский человек себя идентифицирует именно с языком, со словом, причем с поэтическим словом. Ходасевич писал о ямбе в посвящении Ломоносову, его «Оде на взятие Хотина»:

«С высот надзвездной Музикии
К нам ангелами занесён,
Он крепче всех твердынь России,
Славнее всех ее знамён».

Вот что значит русское слово, русская поэзия.

ТА: В том донецком интервью, с которого мы начали разговор, одно из самых спорных ваших заявлений – то, что Донбасс – форпост России, и что это якобы «исконно русские земли». Но в каком смысле? Они же – часть Украины? В каком смысле вы заговорили об их «исконности»?

АМ: Донецкие земли были прирезаны к Украине декретом 1923 года, а до того не имели к ней никакого отношения. Украинцы их получили административным путём в результате действий советской власти, по прямому указанию Ленина. Передел произошел внутри одной единой страны. Смотрите: мы взяли стол и переставили его в другой угол комнаты. Но это не значит, что он теперь принадлежит человеку, который за ним будет сидеть. Потом мы решили разделиться, и говорим: «Давай возвращай стол на место». Но вовремя мы этого не сказали, в момент Беловежской пущи… А теперь люди говорят: «На этом столе стояла печатная машинка с русским шрифтом, и мы хотим им пользоваться». Им отвечают: «Нет, только с украинским». Но с какой стати? Там украинцев живёт в лучшем случае 20 процентов. Донецкие степи в своё время специально заселялись Россией, а при Советском Союзе – тем более.

ТА: Но тогда почему их в советское время присоединили к Украине?

АМ: Потому что Украина была исключительно хуторская, крестьянская. И политбюро решило, что её крестьянское население необходимо укрепить рабочим классом. Тогда при голосованиях и прочих процессах рабочий класс будет доминировать над мелкопоместным крестьянством. А ведь когда образовывался Советский союз, была отдельно Донецко-Криворожская советская республика, отдельно – Одесская советская республика… В этом качестве они входили в состав Союза, и никакой Украине они тогда не принадлежали. Их в её состав административно назначили. По-настоящему юридически законными являются только контуры Советского Союза. И когда на Украине вследствие Майдана началось безвластие и хаос, каждый административный округ имел право сказать: «Я этого не хочу. Я буду жить по-другому, чтобы не видеть этого безобразия». Никакой законной власти ещё не было, когда Крым решил вернуться в Россию. Если для Киева возможен свой выбор, то почему он невозможен где-то ещё? Почему одна площадь решила за весь народ? Это что – был референдум по всей стране? Почему несколько тысяч человек – пусть даже сто, двести тысяч, – противопоставлены миллионам людей? Если те на площади могут выбирать, то и другие жители должны иметь право выбора – как им относится к перевороту и его последствиям.

ТА: Проблема – во вмешательстве России…

АМ: Разрозненные группы местных ополченцев и добровольцы из России стали появляться только, когда украинская армия начала обстреливать села и города Донбасса, когда мирных людей стали убивать.

ТА: Но в Крыму никого не убивали. Они успели проскочить в тот узкий момент, сразу после Майдана, когда не было законной власти в стране. Крымская администрация использовала эту ситуацию во благо Крыма, но не без помощи России.

АМ: Конечно. Во-первых, там стоял Черноморский флот, и наша военная база… Ситуация с военными в Крыму абсолютно легитимна: мы держали там столько войск, сколько нам было разрешено, даже чуть меньше. А то, что мы вышли предотвратить готовящиеся провокации во время голосования, – об этом попросили сами крымчане. Про это много известно и написано. Особенно сейчас, когда нам уже не нужно прикрывать Турцию.

ТА: В ситуации с Крымом можно отыскать формальное юридическое нарушение, но очень многие люди его принимают и оправдывают. Особенно – в исторической перспективе. Они ощущают, что Крым не был и не стал украинским за те 24 года, которые он оставался с ней.

АМ: Так же, как административная передача всей Новороссии Украине в 1923 году одним росчерком пера, так и подобная передача Крыма в 1954 году, – всё это происходило внутри единой страны, и никакими референдумами юридически не закреплено. Поэтому говорить о сегодняшних нарушениях юридических прав без обращения к историческим реалиям – бессмысленно.

ТА: Но есть ещё вопрос этики. Я много раз встречала такую позицию: Украина – белая и пушистая, потому что захотела свободы и европейской цивилизации. А Россия – злая и плохая, хочет отхватить ещё территорию. Сейчас это очень расхожий образ: маленькая и несчастная Украина – и огромная злая Россия у неё под боком, которой и так всего много. Она не может обустроить свои обширные земли, а тут ещё и прихватила целый Крым… Один мой собеседник даже такую метафору использовал – это как забрать последнюю овечку у бедного крестьянина-пастуха.

АМ: А злая Россия – это кто? Это – мы с вами? Был референдум, народное собрание Крыма сначала признало свою автономию, а потом обратилось к России с просьбой о включении. Имели право? Имели. Те на Майдане имели право, и эти имели точно такое же право… И люди Донбасса так же хотят жить в России, хотя на сегодняшний день мы их не можем принять. Но изуверскую политику новой украинской власти по отношению Донбассу, да и к собственному народу, я сейчас вижу еще более чётко.

ТА: Яснее, чем в августе, когда туда приезжали?

АМ: За это время всё стало ещё хуже. В августе я был там в госпитале… Господи, когда перед тобой искалеченные дети с оторванными руками или ногами, на это смотреть невозможно! Тут хочется не только автомат взять, но ещё лучше – булаву, чтобы рукой чувствовать, как этих убийц гвоздишь. Автомат – это слишком издалека… А хочется снять сапог и сапогом вдарить по сусалам, когда видишь, что они с людьми сделали.

ТА: «С людьми» – вы имеете в виду не воюющих, а мирных жителей?

АМ: Ну, конечно, – изуродованные дети, истощенные старики, которых и кормить-то особо нечем. Если бы не Россия, то там с кормежкой вообще был бы трындец, просто есть нечего. И мне говорили: «В госпитале – только те, кого мы сумели вывезти с мест боевых действий. А сколько раненных или тех же беспомощных бабушек лежит там, куда мы добраться не можем!». Один из рассказчиков – Юрий Юринов, которого пытали, сломали ему ребра и ноги, он держится только на костылях.

ТА: Я не ослышалась – его пытали? Кто именно?

АМ: СБУ украинское. А сколько там народу сидит по тюрьмам из-за того, что на них настучали соседи! Или из Интернета кого-то выловили как инакомыслящего. Кто-то за георгиевскую ленточку попал – его тут же взяли. Лишать народ собственной истории – это геноцид ментальный, который потом переходит в физический.

ТА: Важно, что это – факты. И вы видели их своими глазами, а не в телевизоре.

АМ: Да. И в нашем сознании это первая потребность – защитить. Вспомните: «Униженные и оскорблённые», «Бедные люди» Достоевского… Вся русская былина. Кто у нас богатыри земли русской? Это крестьяне же. Они встают, берут палицу и идут защищать обиженных, униженных и угнетённых.

ТА: Но эта волна протеста против новых украинских властей – внутри самого Донецка зародилась? Ведь многие считают, что это Россия замутила.

АМ: России это было ну совсем не нужно. У нас своих бед и забот хватает выше крыши.… Но то, что мы виноваты, что на Украине такое произошло, – это очевидно. Виноваты, что мы не отслеживали, не понимали, что там происходило последние 25 лет – какая там развернулась антирусская пропаганда, какие писались учебники, как обрабатывались дети. Когда мне об этом рассказывали мои украинские друзья, я не верил – выглядело как анекдот. А оказалось правдой. Но поразительно, что Бродский увидел это намного раньше, чем мы все, – в стихотворении «На независимость Украины».

ТА: Ну, а как можно влиять на жизнь другого государства? Они сами избирали своих президентов, включая Януковича.

АМ: Формально и юридически государство – другое, но мы настолько повязаны экономическими, хозяйственными, культурными и родственными связями, что о реальной независимости друг от друга говорить можно лишь условно. А что касается идеологии, тут мы проиграли.

ТА: Какую идеологию вы имеет в виду?

АМ: В первую очередь, идею о нашем культурном, родственном и цивилизационном единстве. Мы должны были проводить там свою работу, как её повсюду проводят американцы. Как они делают? Приглашают в свои университеты вот этих, этих и тех, подкармливают их… А потом люди возвращаются готовыми агентами влияния. А мы почему такого не делали? В этом смысле мы, конечно, проиграли. Поэтому я на нашу власть очень зол.

ТА: Как раз про власть я вас хотела спросить. Одна из причин негативной реакции на вашу поездку в Донецк и интервью – это убеждение многих людей, что вы солидарны с властью и «перешли на тёмную сторону Силы».

АМ: Ну, да, раньше я получал деньги о ЦРУ, а теперь получаю от нашей власти… Полные закрома. Придётся предъявить и тем, и другим: «Где касса, ребята?».

ТА: Когда-то вы диссидентствовали. А теперь оказались на той же территории, в которой заинтересована и наша власть.

АМ: Это власть оказалась со мной на одной территории. В Донецке вышел поэтический сборник местных поэтов. Он называется «Мой голос охрип от молитв». Стихи, написанные уже во время войны… Читаешь его сквозь слёзы и чувствуешь себя последней сволочью от того, что не можешь прийти и защитить их всех. Я вам честно говорю: будь мне хотя бы лет пятьдесят, я был бы там, – нисколько не сомневаюсь. Сам я вырос в кругу военной родни, и для меня понятие «защиты отечества» впитано с молоком матери.

ТА: Но всё упирается в то, что Донбасс – не отечество.

АМ: Как это не отечество? Для меня – отечество. Люди – это и есть отечество. Не правительство я бы поехал защищать, а вот этих детей и стариков, беспомощных и лишённых самого необходимого. Вечером был концерт, и я вышел на площадь, где продавали мороженое. Я взял себе и увидел, с каким выражением несколько ребят лет 12-13 на него смотрят. У меня просто горло перехватило… Они не могут себе мороженого купить, понимаете? У меня сколько с собой было, я им отдал.

ТА: Ну, неужто там всё так критично, что подростки не могут купить мороженого?

АМ: А на что?! Украина же перекрыла на Донбассе все банки. Люди там практически не могут заработать… Причём это Донецк, это – центр. А чуть в сторону – там ещё хуже. Спорить о Донбассе можно долго, но убивать, калечить, перекрывать воду, взрывать водокачки, оставлять людей без пенсий, без денег и еды… К ним не поступали лекарства. Люди с диабетом и другими болезнями оставались без помощи. Это практически геноцид. Когда видишь эту жуткую несправедливость, реакция только одна – ярость и желание защитить. А какие там разграбления? Мародерство чудовищное со стороны украинской армии… Если ты хочешь, чтобы человек с тобой жил, не сажай его на включенную газовую плиту. Они – твари!

ТА: Они – это кто?

АМ: Нынешнее украинское правительство – полные твари, и я настаиваю, чтобы это слово осталось в интервью. Даже людьми их назвать не хочу.

ТА: Киев таким способом их наказывал, пытаясь силой выдавить подчинение. Это – наказание.

АМ: Но как после этого заставить людей жить вместе с собой? Забрать у них воду и электричество, еду, деньги… Если вы заботитесь о крымчанах, и хотите, чтобы они к вам пришли, то как можно Днепр сбрасывать в море и лишать воды весь Крымский полуостров? Или взрывать опоры ЛЭП и оставить два миллиона людей без электричества? А потом говорят, что они якобы ничего не могут исправить. Воевать на Донбассе они могут, а восстановить две электрические опоры эта власть не в состоянии. Там, видите ли, десять человек стоят и никого не пропускают.

ТА: Но ведь у Донбасса – тупиковая ситуация. С одной стороны, они не могут войти в Россию, а с другой – они только обостряют свой конфликт с Украиной. Война может затянуться на годы.

АМ: Я думаю, что есть силы, которым именно это и нужно. Ведь из мыслящих людей никто не думает, что Америка так уж сильно хочет сделать Украине хорошо… Хотят сделать плохо и России, и Украине, чтобы эта чёрная яма становилась всё глубже. Европа в этом меньше заинтересована. Но после того, как де Голль исчез с политической арены, больше серьёзных политиков в Европе не было. А Германия – она и раньше жила под Америкой. Американские базы были в западном Берлине. Кто в итоге нажился на второй мировой войне? А на первой? С каждой европейской – или даже мировой – бедой Америка поднималась всё выше.

ТА: То есть выхода нет?

АМ: Когда я был в Донецке, то тоже спрашивал: «Ребят, а чем всё это закончится?». Они говорят: «Не знаем. Но жовто-блакытный мы над собой не поднимем никогда». И при этом, когда мы сидели и разговаривали в дни фестиваля, некоторые говорили: «Если украинские власти придут и скажут: “Мы были не правы”, мы их простим». И тут же вспоминали: «Ты видел этих покалеченных детей. Это такая кровь, такая боль, что комок в горле – всё время». И сейчас я про это говорю, у меня стоит вот здесь комок… Но если будет покаяние, возможно, они его примут. А покаяние со стороны Украины когда-нибудь будет. Невозможно не увидеть очевидного. И забывать такие вещи нельзя. Их нужно осмыслить и оставить в исторической памяти навсегда. Это – опыт, который невозможно отбросить. С ним нужно жить.

ТА: Меня поразил ваш ответ: «Для меня Донбасс – это отечество».

АМ: Обожаю Украину, её природу, людей, и много раз там бывал. Первое осознанное чувство родины у меня связано с Украиной. В 1975 году я впервые приехал в Киев с концертами. В какой-то день вышел туда, где Аскольдова могила и вид на Днепр. И я вдруг увидел всю эту ширь, реку, Лавру, простор… Дух захватило от чувства: «Родина!», когда ноздрями втягиваешь её запах. И это при том, что я много лет ходил по Сибири, Заполярью, по Кольскому полуострову, по Саянам… Но осмысленное чувство родины я испытал на Украине. Ну, возможно, ещё повлияло то, что мы тогда с друзьями говорили о Киевской Руси и крещении Руси… Для Украины реальным путём к процветанию была не Европа, а Россия. И на момент распада Союза она была в наилучшем положении из всех советских республик.

ТА: Но теперь Россия для неё – главный враг в её нынешнем сознании. И в прошлом она считала, что Россия отрицает её из-за того, что в какой-то мере ассимилировала, – через русский язык и через Гоголя того же.

АМ: Хорошо, давайте посмотрим с такой позиции: какой миф о себе имеет народ? Каждый народ растёт из некоего мифа, из мифологии в высоком смысле. Сага, предания, былины… У меня есть кровная родня – папа, мама, дедушки, бабушки... Но у меня есть и историческая родня, определившая строй моего сознания и чувство истории. Это – Гоголь, Сковорода, Потебня, Вернадский, – все они связаны с Украиной. Дальше – Булгаков с его украинскими и татарскими корнями. Всё это – моя историческая родня, семья. А для украинской власти они – «иностранная литература».

ТА: Но Сковороду они наверняка считают своим.

АМ: Тоже москаль. Для меня моя историческая родня – и полуармянский Суворов, и татарский Кутузов, и еврейский Нахимов, и немецкий Барклай-де-Толли, и варяжский Александр Невский. Я напитан украинцем Гоголем, напитан эфиопом Пушкиным… Это всё – моё кровное. Василий Васильевич Розанов говорил о «поэтическом паспорте» нации, что его нужно предъявлять иностранцу или далекому потомку всякий раз при вопросе: «Кто и что такое русский народ?». Об этом же пишет Иван Ильин – о русской поэзии, которая растворена в нашей крови. И Окуджава подхватывает – «Арбатство, растворённое в крови…».

ТА: Если всё в нашей культуре и истории так перемешано, то чем определяется русский менталитет?

АМ: Не перемешано, а синергийно состроено. Для русского мышления главной ценностью и вектором пути всегда была святость. Есть образ – «святая Русь»… Но в реальности она разве – святая? Уж мы-то про русских, про самих себя, всё знаем и понимаем, сами готовы посыпать голову пеплом, власть для нас – плохая, и всё у нас плохое. Как Василий Васильевич Розанов говорил: «Русских терпеть не могу. Но пусть попробует кто-нибудь чужой нам это сказать». «Святая Русь» – не в том смысле, что она буквально святая. Это указание на вектор развития, устремлённость к высшему… В русском пространстве человек всегда был нацелен не на богатство, а на святость. Даже в бытовом разговоре, бывает, услышишь: «Ой, Вася – святой человек», и это высшая похвала. Никто и никогда у нас не восхитится тем, что Вася – богатый человек. На такое у виска покрутят… Ну, богатый… И что ему цена – этому Васе? А вот «Вася – святой человек», это – да.

ТА: Верно.

АМ: У Бродского есть прекрасная мысль: «На русском языке перо стремится к святости». Да и у Мандельштама о том же сказано: «У нас писатель пишет не повесть или роман, а сразу Евангелие». В каком ещё царстве-государстве такое возможно? Сакральное отношение к слову – это именно русский дух, русское сознание… Искандер об этом замечательно сказал... Я специально, между прочим, привожу именно их – Бродского, Мандельштама, Искандера, понимаете? Цитирую высказывания не Ивановых-Кузнецовых-Сидоровых, а людей с корнями в других национальностях. Так вот, Фазиль Искандер пишет:

Не материнским молоком,
Не разумом, не слухом,
Я вызван русским языком
Для встречи с Божьим духом.

Чтоб, выйдя из любых горнил
И не сгорев от жажды,
Я с ним по-русски говорил,
Он захотел однажды.

ТА: «Он» – с большой буквы?

АМ: Конечно. «Я вызван русским языком // Для встречи с Божьим духом», – эти вещи в школах должны проходить. У меня самого – армянские корни, и будучи представителем малого народа в этническом смысле, я считаю, что малые народы должны зубами держаться за русскую империю. Поскольку кроме неё другие империи никаких представительств и возможностей народам не давали. Кто строил все эти Академии наук в Таджикистане, в Армении, в Прибалтике, в той же Украине? Когда англичане приходили, они что – в своих колониях Академии наук строили? Господь с вами… Они всё лучшее из колоний увозили с собой. Откуда собрался Британский музей? И в этом смысле Россия всегда была донором. Посмотрите на республики – с чем они остались, выйдя из состава Советского Союза. Полное обнищание…

Статистика: Добавлено Александр Костромин — Четверг 31 Декабрь 2015 02:04:08 AM