в 1975 году, поздней осенью, два активных КСПшника — Александр Наседкин и Юрий Коновалов — на кухне, по-моему, у Юры Коновалова пришли к идее, что надо делать большую, хорошую гитарную школу, не зависимую ни от горклуба и ни от чего. Предложили мне занять­ся этой работой. Я растерянно согласился. После чего усилиями этих двух людей было найдено место, где можно было располо­жить такую гитарную школу. Это был агитпункт рядом со стан­цией метро «Беляево».

Наученный опытом своей работы в МГУ, я уже знал, что нужно вести занятия по крайней мере в двух классах: для начина­ющих и для продолжающих. Понимая, что один в поле не воин, я стал думать о том, какова должна быть система и кто бы мог за­няться этим. И в первую очередь подумал об Александре Евстиг­нееве, одном из наиболее любимых мною тогда гитаристов-аранжировщиков авторской песни. В его руках простые окуджавские и егоровские произведения начинали звучать гитарно интересно, с какими-то наворотами, что сейчас уже является об­щим местом, но тогда ещё было в диковинку. Он и стал у нас главным гитаристом, ибо вёл группу продолжающих, а я вёл группу начинающих. Первое занятие в Беляевской школе состо­ялось 24 ноября 1975 года.
Понимая, что без основы, без базы данных по песенному ма­териалу, то есть без библиотеки, существование школы невоз­можно, ибо основная задача — накопление и передача информа­ции от тех, кто знает, к тем, кто не знает, я обратился к Димит­рию Соколову с предложением возглавить библиотечный отдел Беляевской школы, на что он радостно согласился. И в назна­ченные библиотечные дни Дим Палыч притаскивал огромный рюкзак со всякой бумагой, в которой все желающие могли что-либо искать. Но стройной системы по созданию базы, в которой можно было найти любое интересующее тебя произведение, тог­да создать не удалось (как, впрочем, не удалось создать эту сис­тему и до сей поры), в частности, и потому, что Дима взял на себя множество организаторских функций, став фактически испол­нительным директором школы.

Занятия проводились раз в неделю — если я правильно помню, по понедельникам, поскольку через некоторое время возникло забавное неформальное движение внутри этой ги­тарной школы — небольшие слёты в Подмосковье под названием «Доживём до понедельника». Агитпункт вмещал одновре­менно до ста двадцати человек и обычно бывал набит практи­чески битком.

Вскоре в школе стал преподавать и Вилен Барский, который многим сейчас совершенно неизвестен, а тогда был одним из за­метных педагогов этого жанра. Занятия для начинающих прово­дились большей частью в форме лекционной, но потом я в свой­ственной себе манере ткнул пальцем в показавшиеся мне наибо­лее подходящими для этой работы фигуры из класса продолжа­ющих и предложил им распределить начинающих учащихся между собой. Что и было сделано, и некоторое время форма за­нятий в начальном классе была лекционно-семинарская, причем «профессор» Костромин читал лекции, а педагоги «классом по­жиже» (ни более, ни менее как Виктор Кузнецов, Андрей Сажин и т. п.) разводили учащихся по малым группам и беседовали с ними более конкретно.

Постепенно в Беляевской школе создались такие условия, в которых могли самозарождаться творческие единицы. И они самозарождались. Вот, например, как образовался знаменитый ансамбль «Скай». Вышеупомянутый Андрей Сажин привёл с МГУ, где он тогда учился, Олю Муратову и Лену Чебан. В клас­се продолжающих они познакомились с Димой Богдановым. На биофаке МГУ была агитбригада, а в ней — непременные вокаль­ные ансамбли, которые еще со времен Ляли Розановой и Мити Сахарова в агитпоходах пели преимущественно авторскую пес­ню. Женские ансамбли назывались «ЖАНС», мужские «МАНС», а смешанные, естественно, — «ЖМАНС». Так вот «ЖМАНС», созданный для одного из агитпоходов, и перерос в ансамбль «Скай». В моем дневнике запись: «3 апреля 1978 г. В ШГ «Беляево» — так называемая репетиция (прогон) концерта, намеченного на 13 апреля в ИПУ. <...> У А. Сажина — новый квартет, весьма ничего».

Тут же квартет приметил и приветил Женя Кустовский из группы SCO, по совместительству кандидат музыковедения, ко­торый вёл у нас спецкурс по нотной записи песен с фонограмм, так называемой расшифровке. Кустовский взялся за художест­венное руководство ансамблем. А песня С. Смирнова на стихи Р. Л. Стивенсона «Спой мне о том, кто уплыл на Скай», входив­шая в учебный репертуар «Беляева», дала название новообразо­ванному коллективу, сменив первоначальное маловразумитель­ное «Anqan».

Естественно, нелегальное образование, подобное «Беляе­ву», в те времена долго просуществовать не могло. И однажды помещение гитарной школы оказалось запертым, замок был за­менен. Случилось это 10 апреля 1978 года — как раз к этому дню в школе было подготовлено занятие по песням биофака МГУ, и Вера Парфентьева привела Дмитрия Сухарева – легендарного основоположника агитбригады биофака. На дверях, по-моему, не было даже никаких объявлений, но через некоторое время пришёл какой-то человек и сказал, что в связи с нарушением по­жарной безопасности занятия отменяются.
https://www.ksp-msk.ru/page_433.html