|
Уважаемый makean!
Сначала я решил, что Вы просто хотите пообщаться и, возможно, спровоцировать людей на мысли, которые Вы не хотите публично высказывать.
Ваша реакция на ответы Александр Костромин, Андрей Коган и posadnik не похожа на желание пообщаться.
Вам совсем неинтересны их весьма занимательные и даже информативные высказывания. Что они Вам говорят, каждый по-своему? Что всё нормально, всё – как всегда, так и должно быть, лучшему конца нет… Т.е. спровоцировать их на что-то "остренькое" не удалось. А "остренькое" от Gennadi Beygin, к сожалению, несъедобно, т.к. вызывающе ложно.
Тем не менее, за неимением лучшего, стоит присмотреться к тому, что пишет Gennadi Beygin. По сути, он говорит, что всё "бардоведение" – псевдонаука, типа алхимии или учения о четырёх стихиях космоса и микрокосма (человека), поскольку исследует то, чего нет. Заметьте, что это не исключает определённой пользы от такого занятия. Ведь неверная исходная посылка не исключает накопления фактов и даже некоторых верных обобщений. Более того, история науки знает примеры в корне неверных моделей, которые дают весьма точные предсказания наблюдений. Например, геоцентрическая система Птолемея, флогистонная термодинамика…
Т.е. в псевдонауке может быть научное содержание. Если отбросить мистику и политику/идеологию, то оставшуюся часть псевдонауки лучше называть донаукой. Многие алхимики и честные врачи в старину занимались именно донаукой. Даже сейчас, когда в медицине есть твёрдая научная основа, её практика насыщена и до- и псевдонаучными методами. В медицине даже лженаучная (заведомо ложная) практика способна помочь больному из-за эффекта плацебо. Тем более это так в сфере искусства и искусствоведения. Вы же отмечаете, что читать "бардоведение" интересно. Видимо – и полезно. Только отсутствие единой парадигмы (исходной системы взглядов и определений) говорит о том, что либо это не наука, либо наука в состоянии кризиса. Но ведь Gennadi Beygin как раз и говорит, что это не наука. Т.е. выдвигает вполне допустимую научную гипотезу, хотя и из псевдонаучных предпосылок.
Ваша точка зрения: "бардоведение" – наука в состоянии кризиса?
Это может быть основано, например, на том, что почти во всех ранних публикациях по АП в какой-то момент было что-то общее, а теперь – нет. (Имеются в виду только публикации сторонников АП.) Если общее – только любовь к АП, то этого недостаточно для наличия парадигмы.
Вы видите что-то общее, кроме любви к АП, во многих ранних публикациях по АП?
Если нет, то о каком кризисе речь? Просто наука ещё не создана.
Всякий кризис в науке – это либо результат кризиса общества, либо предреволюционное состояние. В первом случае это кризис внешний, во втором случае – внутренний.
Практика показала, что внутренний кризис в науке всегда преодолим – для этого надо "всего лишь" выйти за рамки исходных представлений – всё равно, верных или неверных в своей области. Как говорят после работ Куна – "сменить парадигму". Это и называется революцией в науке. Предреволюционное состояние заканчивается не в момент совершения революции в науке конкретными учёными, а после победы революционной парадигмы в сообществе учёных.
(Интересно, что при этом могут быть внесены революционные изменения не только в данную науку, но и в более общую по отношению к ней. Например, при создании Ньютоновской динамики пришлось создать также мат. анализ. Создание научной химии вызвало возрождение атомизма в физике.)
Похож ли кризис "бардоведения" на внутренний?
Внешний кризис невозможно преодолеть усилиями внутри самой науки. Главный признак начала внешнего кризиса – потеря интереса общества к науке, что выражается в снижении престижа учёных, уменьшения или прекращения финансирования и обеспечения науки. Следующий этап внешнего кризиса – запрет на занятия наукой. Последний этап – уничтожение знаний, вплоть до уничтожения учёных, а иногда и запрета письменности. Внешний кризис науки сопровождается расцветом религии и мистики, падением морали и культуры, расцветом лже- и антинауки, возвратом к до- и антинаучным представлениям, массовым уходом учёных из профессии и/или из страны, прекращением притока научной молодёжи, ростом недобросовестности и бюрократизации в исследованиях и т.д..
Похож ли кризис "бардоведения" на внешний? Т.е. нет ли чего-то похожего во многих других областях культуры России и мира?
Большинство разделов любой гуманитарной науки, это в лучшем случае – донаука, а в худшем – псевдонаука или даже чистая лженаука.
В естественных науках разнобой во взглядах длится конечное время, затем какая-то точка зрения побеждает или выясняется, что все ошибались. Поэтому развитие стремительно, интенсивно, всё лишнее быстро отсеивается.
В донауке споры бесконечны, но наука всё же развивается, хотя очень медленно, экстенсивно, т.к. донаука вынуждена сохранять и приумножать ошибки из-за бесплодности споров. В донауке также возникают островки науки, где споры прекращаются по традиции. Возникает "очевидное для знатоков".
В псевдонауке всё, как в донауке, но кроме островков науки, она содержит островки антинауки, где традиция запрещает оспаривать священные идеологические выдумки. Поэтому развивается медленнее чем донаука и имеет предел развития, выше которого развитие запрещено.
В коммерческой лженауке споры бесконечны и бесплодны. Островки науки выполняют роль маскировки под науку. "Развитие" состоит в слежении за модой и вкусами публики.
В идеологической лженауке споры бесконечны, но могут быть как бесплодными, так и опасными. "Развитие" состоит в обслуживании текущих задач правящего класса и часто определяется не учёными, а заказчиками. В остальном – как в коммерческой лженауке.
Донаучность связана с отсутствием возможности точных измерений, псевдонаучность – с идеологической зависимостью, лженаучность – либо коммерческое шарлатанство, либо крайний случай идеологической зависимости. Когда-то все науки, даже математика и астрономия, были гуманитарными. Физика полностью освободилась от гуманитарности только в 18-м веке, химия и биология – в 19-м, психология гуманитарна до сих пор, а в социологии и философии за ложь хорошо платят, а за правду хорошо, если не наказывают.
Например, в Древней Греции статика была наукой, т.к. вес и длину умели измерять очень хорошо, а динамика была донаукой, т.к. время не умели измерять достаточно точно. Поэтому закон движения Аристотеля был донаучным, т.е. правдоподобным, но голословным – его нельзя было точно проверить. Через 1700-1900 лет появились хронометры и был сформулирован закон падения Галилея – вполне научный, проверяемый. И, кстати, неправдоподобный с точки зрения "здравого смысла", воплощённого в законе Аристотеля.
Лысенковская теория происхождения видов была гуманитарной псевдонаукой, т.к. не могла существовать без идеологического запрета на конкурирующую с ней генетику. Последняя в идеологии не нуждалась и была естественнонаучной (хотя природа гена была неизвестна), т.к. исследовала дискретные наследственные эффекты, которые относительно легко измерять.
Новая хронология Фоменко начиналась, как дилетантская донаука, затем превратилась в коммерческую лженауку. Аналогично теория этногенеза Гумилёва. Многочисленные "цивилизационные" теории начинались у Гобино, как идеологическая лженаука, оправдывающая расизм и социальное неравенство, У Рюккерта и Данилевского они продолжились, скорее, как донаука, Это было извинительным заблуждением в условиях резкого расширения пространственно-временных границ истории в первой половине 19 века, но играло также идеологическую роль противовеса марксизму. Затем "цивилизационные" теории стали идеологической лженаукой у Трубецкого и др. ("евразийство"), а у Шпенглера и Тойнби – превратились в коммерческую лженауку, преследуя, в основном, цели саморекламы и увлекательности изложения. В наше время эти теории продолжают выступать в роли и идеологической и коммерческой лженауки – в основном, для отсталых стран. Профессиональными историками развитых стран, в отличие от читающей публики этих же стран, их научная ценность не признаётся и сами они историками забыты.
Примеры современного "бардоведения", предложенные выше Костроминым в очень большом обзоре филологического "бардоведения", довольно наглядно показывают, что для филологов это область прежде всего бездумного накопления фактического материала о жизни и творчестве классиков АП. Эти классики рассматриваются, в основном, просто как профессиональные поэты, но при этом – любители игры на гитаре, вообще музыки и исполнительства своих и даже чужих произведений. О специфике АП, насколько я понял, профессиональные филологи либо не знают, либо знать не хотят, так же как профессиональные музыканты, с которыми я знаком.
В то же время известные статьи, например, Фрумкина, Беленького и Ланцберга оставляют очень приятное впечатление честного донаучного подхода. Т.е. это анализ АП с позиций здравого смысла и не частностей, а явления в целом. Хотя чётких определений нет.
Пожалуй, наиболее чёток и точен Фрумкин, хотя он не ограничивает себя рамками АП и не видит особой разницы между АП и французским шансоном. Этим он фактически указал на то, что эстетически АП и шансон неразличимы и надо искать другие различия. (Этические – добавлю от себя.)
На что больше похоже современное "бардоведение" – на науку, донауку, псевдонауку или лженауку?
Видимо, я читал меньше Вас в области "бардоведения", так что мои вопросы не совсем риторические. Но мне кажется, я знаю ответы. Хорошо бы сравнить с Вашими.
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Не об определениях АП, а об "определителях", о людях, которые её изучают, читают лекции, пишут статьи, дипломы и диссертации. Отчего каждый из ведёт себя так, будто он единственный в этом роде. Почему не происходит накопления неких общепринятых критериев, принципов, определений и т.п. Почему нет развития в "науке бардоведения" 
