https://www.facebook.com/t.alekseeva/po ... 4372550107Возможно лучше было бы этот текст разместить в обсуждении концертов, но и кое-что о конкурсе тут тоже есть.
ПОВОД ДЛЯ РАЗМЫШЛЕНИЙ (о концерте, посвящённом С. Труханову, 19.04.18)
Вчера имел место эксперимент под названием «концерт к Дню рождения Сергея Труханова» (в Москве, в клубе «Дом»). И то, что произошло в итоге, по-моему, стоит обсудить. Или хотя бы сказать об этом вслух – как повод для будущих размышлений. Львиную долю концерта – практически всё первое отделение и частично второе – заняли самодеятельные исполнители песен Сергея Труханова, лауреаты некоего ЦАПовского конкурса. Увы, не знаю ничего об этом конкурсе, проводимом Александром Костроминым, но ведь важен сценический результат, а не формальности. А результат таков: если из авторской песни изъять интонацию, её больше не существует. Наглядно и несомненно подтвердилась идея Леонида Альтшулера о том, что авторская песня – это единство трёх текстов: музыки, слова и интонации. Только отрицательно подтвердилась, методом вычитания.
Всегда и все знали, что Сергей – выдающийся композитор и исполнитель. И волшебство его интонации – умолчания, паузы, переходы, замедления, вибрации, диалоги с гитарой, – впитывалось вместе с музыкой и уникальным объёмным тембром (как будто у самого его голоса была «подзвучка», тень от света). Не приходило в голову представить, что будет, если из песен Труханова выдернуть интонацию, просто отменить её. А вчера стало ясно, что будет: катастрофа… Кто-то пел получше, кто-то похуже – персоналии не важны. Голоса у большинства сильные, на гитаре играли неплохо, слова были все те же, что и у Сергея, мелодика примерно та же. Но никто не сумел даже приблизиться к его интонационному рисунку, узору. В результате часть его песен превратилась в откровенную «попсу», что не могло бы привидеться и в страшном сне. Эффект «попсовости» возникал, когда исполнитель давал голос, демонстрировал его, расправлял аки птица – крылья. А там очень многие форсировали голос, напирая на голый текст. Но стихи-то, на которые писал музыку Сергей, почти все – о любви, о тоске, о боли. И если про любовь-тоску-одиночество начинают петь прямым текстом, громогласно и открытым голосом, расширяясь до горизонта, получается мучительная для ушей «попса». Несколько раз приходилось выбегать из зала на улицу, чтобы пережить это.
Когда свои песни исполнял сам Сергей, это был взаимный танец звука и смысла. Прямые значения слов растворялись, их смывало его дыханием и интонацией будто дождём, смыслы пересоздавались заново. Труханов часто пел на контрапункте, передавая интонацией смысл противоположный тому, что говорят слова… Простейший пример – «Древнешумерское», про «любовь уходит как летний дождь». Сквозь всю песню рефреном шло «любовь уходит», а интонация передавала такую нежность и устойчивость, какая бывает только у земли, у дождя, у ветра, у всего, что нас держит и никогда не уходит. И так в каждой песне Труханова – сложнейшие отношения между смыслами и воспринимающим их слухом, сердцем, духом. Можно сказать, что Сергей сочинял музыку как читатель, как слушатель, угадавший в стихах глубину, не раскрытую самим автором.
Я вовсе не хочу сказать, что не стоит исполнять его песни. Но это либо должны делать мастера (как Оля Чикина или Григорий Данской, Алексей Тиматков, совсем чуть-чуть выступившие вчера на концерте). Либо если уж на сцену выходит самодеятельный автор, то в крайне малых дозах хотелось бы это слышать, а уж никак не полтора отделения от четырёхчасового концерта.
Смутили и видеоролики, которые, конечно, делались с любовью их создателями, спасибо им большое. Основная идея была – наложить аудиодорожки с нового диска Сергея поверх нарезки его выступлений с разных концертов и фестивалей. На видео Сергей словно «говорящая голова» – только открывал рот, а музыка шла из другого источника. Наложили хорошо, иногда казалось, что именно эти слова он и поёт. Но это противоестественно для авторской песни – разделить автора и его голос в момент исполнения, когда плёнка фиксирует живую мимику, выражение глаз, а звук несётся из другого времени и пространства. Как эксперимент – интересно, но смахивает на имитацию. Слайд-шоу было бы органичнее. Плюс реальные архивные записи хотелось бы увидеть – ради эффекта живого присутствия автора.
Сам диск примерно по тому же принципу сделан: студийные записи Сергея соединили с инструментами – саксофоном, флейтой, баяном. Послушать удалось пока лишь то, что включили в видеофрагменты. Кое-что на ходу показалось неплохо. Но в большинстве случаев инструмент вторгается в паузы Сергея и самозабвенно ведёт там своё соло, убивая паузу, а вместе с ней и авторскую интонацию. Если бы сам Сергей соединял свои песни с инструментами, наверное, это прозвучало бы иначе, но это делали за него другие люди, с другим слухом, другими душевными настройками.
Всё это лишний раз показало, насколько песни Сергея Труханова – «авторские» в полном смысле слова. Они наполнены воздухом его личных реакций, его внутренним ритмом, за которым следуешь, затаив дыхание, ожидая открытия. И проживая вместе с ним стихи как открытие. Если ничто не вторгается, не нарушает этого союза…
Одной из ведущих концерта и его организатором была Лилия Труханова, которая сказала со сцены: «Мы вам покажем, что мы сделали за эти месяцы, чтобы творчество Сергея Труханова не было забыто!» (а дальше как раз последовали самодеятельные конкурсанты). И тут опять мне, зрителю, поплохело. Потому что невозможно такое говорить о Сергее и его слушателях. Связь между Сергеем и его слушателями настолько нерасторжима и одновременно тонка, сердечна, проникновенна, его место в сердце настолько незаместимо никем и ничем, что призыв «не забывайте его» или предположение, что мы можем его «забыть», скребёт по душе будто вилка по стеклу (как и бодрые слова «Вливайтесь», «У нас тут всё дружно и молодо» и т.п., тоже Лилии). Намерения явно были благими. Но хорошо бы ещё и чувствовать – ЧЕМ Сергей был и является для мира авторской песни, – большого, многообразного, разбросанного по всей планете мира.
В течение вечера случились, конечно, и яркие, радостные моменты: чудесное, естественное, по-детски светлое выступление Григория Кружкова, участие Дмитрия Антоновича Сухарева, Михаила Кукина, а от «Алконоста» – Ольги Нечаевой и Андрея Чемоданова, пение Лидии Чебоксаровой, дивное, хоть и мимолётное выступление Ольги Чикиной с Гришей Данским и Алексеем Тиматковым… Вот о таком и мечталось, чтобы на концерте, посвящённом Сергею, мастера представляли СВОЁ – как диалог с ним, как обращение к нему. И не в мемориальном духе – «помните», «не забывайте», а в таком живом, хулиганском и смешном, как у тех же Чикиной с Данским и Тиматковым. В этих шутках, смехе и творческой игре своих товарищей Сергей был ЖИВОЙ, он любил всё это, был частью именно этого мира и этой радости. Иначе только оболочка остаётся и плоские слова о памяти, а сам дух Сергея улетает…
Вчера стало очевидно, что необходим ежегодный концерт памяти Труханова – наподобие «Луферовских пений» («Луф-парад» всё-таки – целый масштабный фестиваль) или «Берестовских чтений». Зал был переполнен, и чувствовалась сильная потребность вспоминать Сергея ВМЕСТЕ, приходить именно к нему и ради него. И видеть на экране архивные записи его реальных выступлений, слышать его друзей, поэтов, бардов – настоящих мастеров, каким был и он сам. А самодеятельность желательно – не больше трёх капель, гомеопатически.
И очевидно, что такому ежегодному событию памяти Сергея нужен художественный руководитель или худсовет – и здесь трудно представить кого-то, кроме товарищей по «Собакам» – Оли Чикиной, Гриши Данского и Алексея Тиматкова. Нужен кто-то, кто хорошо знает и понимает мир авторской песни, кто чувствует его изнутри, – его связи, его ценности, его воздух.
Хотя, возможно, эта река и разделится на ручьи – в одном месте будут «мемориал» и «дань памяти» с конкурсантами-исполнителями, а в другом (например, «Гиперионе») – какой-нибудь живой и интересный концерт, достойный имени и таланта Сергея… Всё как-нибудь уляжется и распределится в пространстве.
Одно ясно – невозможно с ним расстаться. То, что мог в авторской песне Серёжа, больше не может кроме него никто. И в его отсутствие уже никогда не сможет. Остаётся вспоминать, дорожить и вслушиваться. И не вторгаться с громким звуком в его бесценные паузы.
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
) отношения не имеет. Что, конечно, говорит не в пользу концерта -- но конкурс здесь уже не при чём
