Цитата:
зато есть нечто другое
Попробую это "нечто другое" описать, возможно, у кого-то лучше выйдет.
Боб Дилан писал(а):
How does it feel
To be on your own
Like a rolling stone?
Эмоциональные краски отчаянного веселья, "громкой грусти", готовности к разрыву и одиночеству, недовольства собой, вплоть до ненависти к себе - и при этом некоей решительности, преодоления стыда, готовности выглядеть и слабым, и смешным.
Роман Филиппов писал(а):
Веяние времени, что чистота эмоций - нервный срыв.
Как следствие - вообще повышенная эмоциональность, тот самый "драйв". Здесь, на мой взгляд, начинается несовместимость с принципом "(спокойного) разговора на равных" - с одной стороны, можно сказать, что человек в состоянии переполнения эмоциями, исступления, истерики поддерживать разговор не в состоянии, с другой - человек выражает нам что-то, что за условностями спокойного разговора выразить не сможет, да и люди бывают разные, разговаривают с разной степенью эмоциональности. С третьей стороны, требование спокойного разговора в какой-то ситуации есть форма общественного давления и манипуляции ("ты чё больной, кричишь, что тебе плохо, глянь, нормальные люди спокойно говорят как им хорошо").
М.Л.Гаспаров писал(а):
...Вдобавок к шести тропам традиционной риторической теории поэтическая практика изобрела седьмой...,, так сказать, антиэмфазу — расширение значения, размывание его; когда Блок пишет без всякой тематической подготовки «Лишь телеграфные звенели/На чёрном небе провода», то можно лишь сказать, что эти провода означают приблизительно тоску, бесконечность, загадочность, враждебность, страшный мир и пр., но все лишь приблизительно.
Этот приём тоже больше распространён у новых авторов, чем у «классиков». Отдельное слово работает не на выписывание конкретной детали в рассказываемой истории, а на общий образный и эмоциональный посыл текста. Это можно считать недостатком поэтической техники, «неконкретностью», «непонятностью» и т.п. – но тогда в том же можно обвинить и Блока, и символистов, и всю ветвь поэзии, следовавшей за ними.
БГ писал(а):
Все началось в поезде по дороге в Одессу. Я проснулся часа в три утра, мучимый жаждой и ощущением того, что у меня в голове бродит некая строчка и не дает мне спать.
Спонтанное письмо, в пределе – когда автор сам не понял, что и почему он написал, но получилось круто. При критическом отношении к тому, что получается, и тщательном отборе строк действительно может получиться круто, но окончательно понятно не станет, зато могут появиться какие-то смысловые слои, обнаруженные слушателем и не угаданные автором, да и выйти может оригинальнее, чем что-то придуманное. Само по себе может быть эффективным творческим методом - аналогично методам Монте-Карло в математике, когда случайный выбор точек из какого-то множества приводит к решению нужной точности быстрее, чем их последовательный перебор. Можно, конечно, тоже считать недостатком и слабостью, ваше право.
A.C.Jobim писал(а):
e pau, e pedra, e o fim do caminho
e um resto de toco, e um pouco sozinho
e um caco de vidro, e a vida, e o sol
e a noite, e a morte, e um laco, e o anzol
Игры в разные традиции, изначально фольклорные, не только дают непривычные кому-то мелодии и ритмические ходы, но и побуждают кого-то из авторов и текст делать в той или иной степени в рамках традиции, с одной стороны, автора ограничивая, даже принижая к уровню фольклора, с другой – задавая интересную творческую задачу, которая может дать свои, хоть и неожиданные результаты. Сюда относятся и блюз (Козловский), и рок-н-ролл (Филиппов), и элементы русского фольклора (Канунников, Логунов и пр.), и бурятский танец «ёхор» (О.Медведев, хотя он не стал подтверждать:), и британский фольклор, и босса-нова и так далее.
Может быть, что-то ещё можно назвать. Для современного автора, по-моему, вполне естественно находиться в более-менее широком культурном контексте и испытывать влияние всех этих вещей. Из более-менее молодых авторов, придерживающихся классической формы и не уходящих во всё это, смогу назвать, пожалуй, только Костю Уварина, а поскольку, на первый взгляд, мы с ним довольно похожие люди (нас даже кто-то пару раз путал), мне его творчество иногда кажется таким большим умственным экспериментом «а что будет, если классическую авторскую песню писать сейчас», притом, что автор он хороший и песни у него трогательные. Илья Крохин уже не совсем «классицист», особенно если учесть его исполнительский и слушательский багаж.
Опасения Елены, видимо, заключаются в том, что отсеяв хороших новых авторов по формальным признаком, можно заполнить образовавшуюся пустоту какими-то авторами, искусственно подделывающимися под форму традиций АП. Не знаю, не знаю. Нет ли риска аберраций третьего рода, когда достойнейший автор так и останется вне сообщества, не принятый по формальным признакам или не решившийся войти из-за несоответствия им?
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
