ЦАП

И что мелочные приписки! Как говорит пословица, «воровать так миллион». Вот как, например, А. Г. Михайловская. Выпустила книжку «Авторская песня России (Этнокультурологический вектор)» (М.: Карпов Е.В., 2007. 312 с.). По нашей теме, но новый поворот. Интересно. Надо прочесть. Читаю. Стиль изложения — научный. Уважаю. Думаю: что это она всего один разочек сослалась на дельную диссертацию И. А. Соколовой (2002)... Но вот повеяло чем-то знакомым. Где-то я уже подобное про фольклорные мотивы у Окуджавы читал. Да я ж это сам и редактировал когда-то. Это как раз из той же Соколовой (См.: Соколова И.А. Авторская песня: от фольклора к поэзии. М.: Благотворит. Фонд Владимира Высоцкого, 2002), — только уже без сносок, без кавычек и — целыми страницами! И в первой главе, и особенно во второй...
Оказалось, не простая это книжка, а изданная оной диссертация на соискание учёной степени кандидата исторических наук, выполнена на кафедре этнологии исторического факультета всё того же нашего флагмана науки. Соискатель, понятно, уже кандидат наук. Труд доступен в Ленинке. Только название у диссертации чуть иное: “Авторская (бардовская) песня России: (Историко-этнолог. исслед.)” (М., 2006).Сама автор, наверное, преподаёт в вузе, учит студентов... Пробовал узнать — да что ты, говорят, к ней прицепился, хорошая девочка. Не виноватая, мол, она — оно само пришло.

Получил разрешение от профессора Коломенского пединститута А.В.КУЛАГИНА процитировать его неопубликованную работу: …Зато «этнолог» А. Михайловская задаётся вопросом о составе крови известных бардов. Широким жестом причисляя на с. 84 классиков авторской песни «к российской этнической общности», она не забывает уточнить, кто из них по крови евреи, кто евреи наполовину, а у кого ещё какая кровь в жилах… Но отсутствие научной базы и методологии – это, оказывается, ещё полбеды. А. Михайловская обильно заимствует чужой материал, не считая нужным закавычивать его и ссылаться на истинных авторов. Вот, например, читаем мы на страницах её книги такое: «В творчестве поэтов, чутких к народной традиции, важное место занимает образ ворона, обладающий глубокой мифологической семантикой. Питающаяся падалью, издающая зловещий крик чёрная птица связана с царством мёртвых, со смертью, с кровавой битвой» (с. 104). А вот для сравнения цитата из работы Е. В. Купчик, опубликованной шестью годами прежде: «В творчестве поэтов, чутких к народной традиции, важное место занимает образ ворона, обладающий глубокой мифологической семантикой. Питающаяся падалью, издающая зловещий крик чёрная птица связана с царством мёртвых, со смертью, с кровавой битвой» (Купчик Е. В. Образ ворона в поэзии Б. Окуджавы, В. Высоцкого и А. Галича // Мир Высоцкого. Вып. V. 2001. С. 545). Похоже, не правда ли? Другой пример из книги А. Михайловской: «Обращаясь к четырём эпохам, Высоцкий (в цикле «Из истории семьи…» — А. В. К.) не ограничивается декоративным воспроизведением деталей типа “набедренных шкур” или рыцарского “забрала”. В каждом случае он проникает в социально-психологическую суть эпохи, даёт некую модель её» (с. 219). Это место весьма напоминает фрагмент другой, тоже более ранней, работы: «Обращаясь к четырём эпохам, Высоцкий не ограничивается декоративным воспроизведением исторических деталей типа “набедренных шкур” или рыцарского “забрала”» (Кулагин А. Поэзия В. С. Высоцкого. 2-е изд. С. 95), и далее — по тексту. Но чаще А. Михайловская подходит к переписыванию творчески, «не ограничиваясь декоративным воспроизведением» чужих слов, а слегка меняя сами слова или их порядок; наверное, она ощущает при этом творческое удовлетворение от переработки чужого текста. И то сказать: это полезнее, чем копировать слово в слово…

 Где-то я уже подобное про фольклорные мотивы у Окуджавы читал. Да я ж это сам и редактировал когда-то. Это как раз из той же Соколовой (См.: Соколова И.А. Авторская песня: от фольклора к поэзии. М.: Благотворит. Фонд Владимира Высоцкого, 2002), — только уже без сносок, без кавычек и — целыми страницами! И в первой главе, и особенно во второй...

Вот, например, читаем мы на страницах её книги такое: «В творчестве поэтов, чутких к народной традиции, важное место занимает образ ворона, обладающий глубокой мифологической семантикой. Питающаяся падалью, издающая зловещий крик чёрная птица связана с царством мёртвых, со смертью, с кровавой битвой» (с. 104). А вот для сравнения цитата из работы Е. В. Купчик, опубликованной шестью годами прежде: «В творчестве поэтов, чутких к народной традиции, важное место занимает образ ворона, обладающий глубокой мифологической семантикой. Питающаяся падалью, издающая зловещий крик чёрная птица связана с царством мёртвых, со смертью, с кровавой битвой» (Купчик Е. В. Образ ворона в поэзии Б. Окуджавы, В. Высоцкого и А. Галича // Мир Высоцкого. Вып. V. 2001. С. 545).