ЦАП

Паша и Стар, пожалуйста, спокойней общайтесь.

о художественном.
в стихотворении художественных достоинств - кроме одного - найти мне не удается.

рифмы красотой и неожиданнностью не отличаются. добро-оно, узды-езды? что здесь интересного. то ли дело "багульник-богохульник" - прозвучавшая в песне на одном мос. гор. конкурсов. там музыка в рифме, вихрь ассоциаций.

аллитерации можно при желании почти везде найти. механическим путем. здесь проглядывается сложная аллитерация на связке ДОбро-Зло. ЗАгнав-ДОхнет, еЗ-Ды, уЗ-Ды. такой "инь-ян", переплетение/противопоставление З и Д.

но разве сравнить с известным - "но сердце Эмилии подобно Бастилии."?

Эпитетов нет - а не они ли главное украшение. Метафора неяркая. "Зло оседлало" - так говорят. привычно.

и т.д.

ценность художественная в формульности. для меня. как для самодеятельного кораниста.

собственно, любая формула краше прозы, объясняющей смысл формулы. за редкими исключениями.

_________________
"Как же здорово, что все вы здесь сегодня собрались, я не зря принес гранату, я командую "Ложись!" q. by Слава.

Любопытно. Я у себя никаких аллитераций не замечал. Теперь вижу. Действительно, в каждой строчке – сочетание З и Д, причём они последовательно смещаются слева направо, а в третьей строчке меняются местами, после чего порядок восстанавливается в четвёртой строке!
Т.е. в полном соответствии со смыслом, если считать, что слева – значит сверху.
В среднем заметно повышена концентрация только буквы Д во второй и третьей строках. Но сочетание З и Д действительно прошивает всю Миниму.
Кстати, Марена, Вы слегка поторопились: рифма не "добро-оно", а "давно-оно", т.е. богатая и нестандартная (неграмматическая). В этом плане "багульник-богохульник" как раз пример стандартной (грамматической), хотя и богатой рифмы.

Кстати, стилистические украшения бывают не только метафорические.
Например, для создания дополнительной экспрессии используются просторечные выражения. Для создания комического эффекта используется смешение стилей (например, высокого и низкого) или ирония (напр., у человека в наручниках спрашивают: "Не жмут?").
Иногда стиль говорит то, чего в стихах, казалось бы, просто нет.
Например, в приведённом рубаи Хайама благодаря сочетанию высокого стиля с горькой иронией я вижу подтекст, прямо противоположный тексту. Для меня эти и другие, казалось бы, полностью безнадёжные строки Хайама – призыв к борьбе и неверию в сладкие сказки. Правда, в отличие от Хайама, я уже примерно знаю, чем всё закончится. Но ведь это знание тоже не абсолютно и дальше, чем на 500 лет я заглядывать не отваживаюсь. (Т.е. отваживаюсь, но без ответственности за свои слова.) Так ведь и Хайам был формально прав в течение около 500 лет после его смерти – до первых буржуазных революций, поставивших право выше административного произвола хотя бы для части населения. Т.е. художественная форма его рубаи оказалась содержательней, чем их формально-логическое содержание.

А теперь приглядитесь, Марена: так ли уж сочувственно я отношусь к "добру" в Миниме?
Не слишком ли симметрична ситуация?
И не потому ли так трудно воспринимался её смысл мужчинами?
Кстати, приведённый Вами пример превращения "добра" в рассадник терроризма, прямо скажем, весьма амбивалентен.
Нет ли в истории какого-то "сверхдобра" (неотличимого от "сверхзла"?), по отношению к которому "добро" и "зло" не так уж и различаются? Как это у Окуджавы:
"А грехов-то ведь нету,
Есть просто движенье."

Пока всё.

Прошло несколько дней, видимо, надо дать подсказку.
Естественно считать "сверхдобром" процесс роста добра, т.е. прогресс.
Правда, тогда "сверхзло" – это регресс, на прогресс не похоже, вполне отличимо. А вот зло, заставляющее добро прогрессировать, с этой позиции трудно отличить от добра.
Это подсказка, а не ответ, т.к. речь идёт не о макросоциологии, а о поэзии. Но в органичной поэзии форма соответствует содержанию. Хотя не всегда прямо. Соответствие может быть основано на парадоксе, двусмысленности и т.п..
В прогрессивных социально-значимых произведениях возможно противоречие между холодной, даже леденящей мыслью и сильным, живым чувством. Яркий пример – приведённое рубаи Хайама. Это противоречие разрешается, в т.ч., (траги)комически.
"Мы диалектику учили не по Гегелю,
бряцанием боёв она врывалась в стих,
когда под пулями от нас буржуи бегали,
как мы когда-то бегали от них." (В.Маяковский)

Как бы полярный пример:
"Цум байшпиль потолок – предверье крыши,
поэмой больше, человеком Ницше..." (И.Бродский),
при всей "перекрученности" о том же.
Т.е. о противоречии высоты мысли и непосредственности чувства, о приоритете гуманизма, как высшего проявления разума.