ЦАП

Опять вода, вода, вода. Вас спрашиваешь об одном, вы о другом говорите.
Хорошо. Я ещё раз задам вопрос номер один, остальные не буду.

Ясный врал до суда и на суде? Другие свидетели врали на суде? Устинов невиновен?

Свидетелей, они же пострадавшие, трое. Других свидетелей нет. Врут они или нет, они сами это знают, а я не знаю и не могу знать.

Ну то есть у вас своего мнения об Устинове и его виновности нет. Вам всё равно?
А зачем все эти многомесячные потоки слов?

Чтобы Вы меня разоблачи ли.
Вы правы, я некомпетентна.
И Юра говорил, что я врежу только лишь.
И в студии мне не дали диплом, хотя я сняла и спела песню и записала нотами, правда только мелодию. Но Галя сказала, что песенка слишком простая и для диплома не годится.
Люди чего-то хотят я не понимаю чего. Спрашивают вопросы дают задания я все делаю а ничего не выходит.
Хотя Юра же мне говорил на разборе: если речки нет, то вы никак не могли бы её найти.
И Юра меня разоблачи л. Его перевозили из больницы в колонию-поселение, и доехал он или нет я никак не могла узнать. Я позвонила даже на КПП, попросила охрану передать ему, чтоб он позвонил, чтоб сказал, все ли в порядке. И он позвонил буквально через полчаса. Это было как чудо. Я не представляла что так можно. И сказал мне, что я волнуюсь на самом деле не за него, а за себя. Я говорю да, он прав, за себя.
Я же когда он попросил первый один раз когда я поздно уезжала от них написать смску о том что доехала из уважения к нему просто написала смску без всяких уточнений о его мотивах.

https://scicenter.online/kriminalistich ... 72760.html
Как допрашивать участников насильственных преступлений. А в нашем случае ни разу про насилие (кроме желания приписать его со стороны отца, а потом и Ярика, перенявшего это мнение отца, а потом и общественности, подразумевающей насилие со стороны педагога априори) не было даже и речи.
<> При установлении психологического контакта с малолетними и несовершеннолетними потерпевшими следует обратить пристальное внимание на их психологические особенности. <> присущая им повышенная внушаемость, неуверенность в себе и неустойчивость жизненной позиции <>
<> При установлении психологического контакта с несовершеннолетним потерпевшим (от 12-17 лет) в первую очередь следует помнить, что в этом возрастном периоде он претендует на равные права со взрослыми, поэтому и форма общения должна быть диалоговой. Также чувство взрослости проявляется и в стремлении оградить себя от вмешательства в свою личную жизнь посторонних людей. Поэтому следователь должен показать, что он уважает несовершеннолетнего и принимает во внимание его позицию. Предмет разговора должен быть конкретным, особенно если потерпевший - лицо мужского пола, при этом на протяжении всего допроса у допрашиваемого должно складываться ощущение взаимопонимания. <>
<> В тех случаях, когда потерпевшим является несовершеннолетний в возрасте 12-17 лет, присутствие на допросе родителей может осложнить процесс взаимодействия следователя с допрашиваемым, поскольку подростки в этом возрасте зачастую считают, что вправе самостоятельно решать вопрос о своем поведении в интимных отношениях, и требуют не вмешиваться в их личную жизнь, а родители отстаивают противоположную позицию и считают, что в отношении их ребенка совершено преступление, и требуют наказать виновного. <>
<> они [третьи лица] не могут задавать вопросы без разрешения следователя и предупреждаются о недопустимости задавать наводящие вопросы, высказывать свое мнение и вставлять какие-либо реплики. <>
<> Это может быть связано с чувством стыда, страха критики или наказания со стороны взрослых, а также с боязнью разглашения сообщенной ими информации.
малолетние легко поддаются внушению, в результате чего они могут подменить собственно воспринятые события высказываниями лиц, беседовавших с ними. <>
<> При этом стоит помнить, что вопросы должны быть ясными и не содержать информацию, наводящую на тот или иной ответ. <>
<> Как показывают результаты изученных уголовных дел, следователи нередко пренебрегают этими требованиями и излагают показания допрашиваемых «взрослым» языком, совершенно стирая их индивидуальность. Необходимо стараться максимально полно и точно фиксировать высказывания малолетнего и несовершеннолетнего, выясняя при этом, какую смысловую нагрузку несут их показания. <>
<> Таким образом, допрос малолетнего и несовершеннолетнего потерпевшего, с одной стороны, является очень важным, с другой стороны, очень сложным следственным действием, поскольку зачастую их показания - единственный источник информации о произошедшем событии, поэтому от того, сумеет ли следователь установить психологический контакт с допрашиваемыми, верно ли подберет участников допроса и выберет место его проведения, правильно ли использует тактические приемы, будет зависеть результат не только следственного действия, но и всего расследования. <>
Эта вся теория, целая наука, применяется для проведения короткого одного допроса, в любом случае это длится один день, даже часть дня. А в нашем случае допрос длился четыре месяца с применением спецсредств психиатрии и с полной перекройкой личности ребёнка, с полным пренебрежением к его чувствам, мыслям, ну, просто, человек на время мог даже переставать быть человеком в моменты истерики. А папаша не отступался и через четыре месяца сломал своего ребёнка. И теперь отец живёт один, вообще один, совсем, даже без других детей и жены, но с чувством выполненного родительского долга и не лишённый формально родительских прав, чего он боялся больше всего на свете. Очень похоже на меня. Мне всё равно, я так же беспокоюсь за себя, а не за Юру, когда звоню и спрашиваю, все ли в порядке, добрался ли он до места, как прошёл переезд, не нужно ли прислать чего-нибудь.
А Павлу я бы рекомендовала исключить общение с людьми, которых у него нет побуждения называть на Вы с большой буквы, так же, как это делают остальные участники форума. Брать пример с Дмитрия Быкова, который отвечает только на интересные вопросы, а неинтересные оставляет без внимания. Так же ведут себя остальные участники форума.

Я буду общаться с теми, с кем сочту нужным. А писать "вы" с большой буквы по правилам языка вовсе необязательно.
Распространять ваши предположения на всех участников форуме - чрезвычайно смелая заявка. Вероятно, они молчат либо потому что отписались, либо потом что сказать нечего. Один я пытаюсь из ваших слов вытрясти какую-либо конкретику. Но я подумываю тоже отписаться, потому что читать всё что вы пишите устал, а смысла в этом не вижу, не понимаю вообще зачем вы пишите и что пытаетесь донести. Беда только в том, что когда здесь появится действительно важная информация, я её пропущу, будучи отписанным от темы.

P.S. По-моему тема данной ветки форума подразумевает какие-либо аргументы или мнения относительно виновности или невиновности Устинова. Ну или по крайней мере частные мнения. А этого-то и нет. Грызлову даже неинтересно, насколько понимаю, что-либо писать, так как он-то своё дело сделал.

Помню, после смерти Димы Игорь немедленно на первый же мой коммент в его жж спросил: Ира, сколько раз и в какие годы ты была в Барзовке, это профи, человек дела. Я, правда, написала ему неверно, потому что не помню никакие годы. По поводу Тропы тоже можно было просто исторически выяснить когда я была на Тропе. Я была, наверное, дней пять в 1996 году. Мне было 19 лет, практически дитё, по крайней мере, я воспринимала как серьёзный поступок с неясными последствиями записку, оставленную дома, что я уехала на Грушу, Остров, Тропу и Барзовку и вернусь такого-то августа. На Тропе после юриных ежедневных заключительных слов «Доброй ночи» я немедленно шла спать и мгновенно засыпала. Такой они были волшебной силы. Ничего по существу дела я сказать в принципе не могу. После диминой смерти с Юрой меня свела Галя, но видела я его редкими урывками, и, к примеру, ни одного раза не довелось с ним даже ночевать просто под одной крышей. Один раз мы ехали, он попросил меня в машине отложить руль и поспать, наверное, я спала минут пятнадцать или сорок, как Штирлиц, я спросила: «А что Вы делали, когда я спала?» Он говорит: «Ничего. Ждал». Мне просто нечего сообщить. Я не знаю вообще ничего.
Виноват Юра или нет, и в чём виноват, правда, не знаю. И не могу знать. Дети же не рассказывают о чём он с ними говорит. То что я слышала, как правило, было или юмор, или подколки, или нравоучения, или успокаивал, или рассказывал, например, рассказывал, как кому-то впаривал чушь, а те слушали и кивали, то есть Юра требовал наличие постоянного собственного камертона у того, кто его слушает, чтоб он сам каждый раз определял, хорошо-плохо, так что пересказы Ясного юриных слов не могут быть достоверными, мы не знаем контекста. Я не могу влезть в мозги к пацанам, мне объясняли (мама), что общаться надо с теми, с кем у тебя могут быть дети, а они (дети и Юра) из каких соображений друг с другом общаются, я этого просто не понимаю и физически не смогу понять, если кто-то мне не объяснит. И Юра говорил, что ребёнок должен всегда подразумеваться в отношениях между м и ж, я просто не могу перескочить на те взаимоотношения, которые им вменяют. Там какое-то простое нарушение логики. Но не зная невозможно найти ошибку. Тема суд. Но он прошёл, Юра вышел, как же тема может продолжаться? Вы рассчитываете на реабилитацию? Но это может произойти только если дети опровергнут и отзовут собственные показания, а как ещё? А один погиб, он не отзовёт никак. Юра же осуждён на основании только лишь показаний детей и экспертизы о его здоровье. Больше ни одного доказательства нет, как я поняла. Как и в прошлые суды, как сказал Кордонский. Я лично машу после драки. Всё давно кончилось.
Мне интересно, Павел нашёл документы закрытого судебного процесса? А интервью потерпевших? А имена, он понял о ком идёт речь? Кто свидетели, кто потерпевшие, – он это всё понял, что спрашивал? А как он мог это всё пропустить? Репортаж папаши из зала суда читал? Может, он просто троллил меня? Хотя он хочет, чтоб ему уведомления приходили. Сам, по своей воле искать информацию не будет, ему надо чтоб оно само происходило, причём в рабочее время с 10 до 17.
Я догадалась: ему нравится выбивать из меня закрытую информацию, а потом уличить в нарушении закона. Но я закрытой информации ни разу не сливала, просто потому что её ни разу не имела. Мне адвокат дал приговор и из колонии-поселения мне прислали по запросу экспертизу, и я их категорически отказывалась прислать Ирине Ланцберг, они мне устроили блокировку в рамках группы (каждый человек имеет право на подлость, и Ирина Ланцберг в том числе, и Злата в том числе), отрезали меня от адвоката и говорили, а ты нам пришли свои документы. Я отказалась. Отрезали от адвоката, с которым я и так была знакома, который не знал можно ли сахар передавать в больницу. Юра тогда вообще отказался от адвоката, он был не нужен, как нас консультировали, так, на всякий непредвиденный случай, мало ли. Когда ему снимали принудительное лечение по инициативе колонии-поселения. А зачем нужна закрытая информация-то? Она должна быть у адвокатов. Зачем она нам-то, обычным людям? Низачем. А эти люди сами дают интервью. Их защищают, их интересы, а они дают интервью, наверное, с их согласия опубликовано апелляционное постановление на приговор, не сам же Игорь принял это решение. Они ведут себя как извращенцы, а не я и не Юра. Правда? Вы согласны? Они превратили зарытый суд в открытый, папаша вёл репортаж из зала суда в своём жж. Я спрашивала об этом у адвоката, но это всё тонкое дело, не каждому можно то, что можно другим, в этих вопросах у всех разные права, не одинаковые, значит, им можно, нам нельзя. Если они сливают, то у нас есть возможность интерпретировать эту информацию так, чем она вправду является, а не так, как они её нам пытаются навязать, вот и всё. У людей есть мозги, Вы не поверите, они сами могут делать выводы и принимать решения, кому отдавать своих детей, например, они не доверяют больше своих детей папаше потерпевшего. Без лишения родительских прав, без решения суда, а сами.

Раньше за девушками следили евнухи. Они не находили другого выхода, только такой.
Нет, должно быть именно так, как есть сейчас: есть заявление от ребёнка - есть срок. А больше никак. И перекладывать ответственность на любителей авторской песни за то что они якобы что-то знали нельзя. Они или не знали, или не могли ничего сделать, так же, как Вы лично, потому что ничего сделать невозможно! Холден Колфилд чуть что все у него были подонки, кроме писателя на первой странице, он противостоял любой угрозе сам, всегда, может, и угрозы не было, а он противостоял, может, старше, может, потому что из благополучной семьи, и его не одевали в тот кошмар, в который одевают бедных малышей некоторые родители, когда от ребёнка ничего не остаётся!
Дикость примерять наказание, придуманное позже, к проступкам, совершенным раньше, не могу взять в толк, как это может предлагать Игорь, ведь он умный!
Климу кто-то внушил, что он не талантливый, а только привлекательный, вот этому человеку пооткрутить бы ухи! Он, Клим, вообще себя видел?! Он действительно талантливый. Юра абсолютно прав. Значит, схема такая. Общество загоняет детей в кошмар. Приходит Юра, вытаскивает ребёнка из кошмара и получает за это срок. И Лётный тоже. Он ведь вытащил Кира. И даже погиб за него.
Мне кажется, оставшиеся в живых ребята это поймут, если захотят, и отзовут показания. Я бы могла им объяснить на пальцах.
Павел имеет в виду, говоря, что где все дети, и Игорь, что поняв что произошло, дети из-за этого понимания прекращают общение с Юрой? Возможно, да. Я не могу отвечать на такие вопросы, я просто не знаю.
Но я так же не понимаю взрослых, которые поверив детям прекращают общение с Юрой, тогда они такие же, как дети, ничем от них не отличаются, а ведь это взрослые.
Клим талантливый действительно. Ну, откуда-то он взял, что он лишь привлекательный? Как же так? Сам решил? Как же так?
Я убеждена, что сроком, если такие законы, наказание должно ограничиваться. Что общественного никакого осуждения быть не должно. Зачем? Любой бойкот всегда плохо. Я против. Мне кажется, что виноваты окружающие детей взрослые, но не в том, что не замечали и ничего не могли сделать, а если причина в том, что у детей нет защиты, не внешней, а внутренней защиты, должна быть обязательно внутренняя защита, а виноваты в том, что не сформировали такую защиту у детей. Чтоб дети верили в свой талант, знали его. Ведь насилия нет, значит, защита должна быть внутренняя, а не внешняя. Правильно? Срок, угрозы папаши, бойкот друзей, обзывания Игоря, лишение Тропы статуса правозащитной организации, финансирования это внешняя защита, она никак не поможет, нужна внутренняя защита, как у Холдена Колфилда, чтоб все были подонками, чуть что не по нём. Не поможет, потому что по Канту, нельзя разрушать основания твоего собственного существования. Поэтому бойкот никак нельзя, обзываться нельзя.

Ясный говорит: я женился, чувствительная для любого мужчины тема. Клим говорит: я думал, что не смогу. Значит оба попробовали и смогли. И речь идёт о физиологии, но никак не о любви, то есть опыт взаимоотношений с Юрой не научил их почему-то любви, что речь как-то должна идти о любви в какую-то хотя бы очередь, если почему-то не в первую. И чем они отличаются от Юры, и как они изменились сами, если так, как Юра, как они считают, а именно рождать души, а не детей, нельзя? Может, теперь им можно тоже так же, поскольку они получили травмы.
А, не, не так. Души нельзя рождать с детьми. С взрослыми души рождать можно, главное, чтоб это были взрослые. В их случае теперь это женщины. Женщины же взрослые, и их не должно быть жалко. Ну-ну. Малыши хотели бы это проделывать сами, и чтоб к ним не было претензий, ведь у женщин нет претензий, поскольку они взрослые. Смотри-ка, моя дорогая, к нам радуга в гости.

Папа Серёжа задавался вопросом в жж как обезвреживать Юру после того, как он освободится. Как можно обезвреживать человека, не применяющего насилие?
Тоже имеет высшее образование, как и Игорь, но делает примечания, что Юра будет отбывать наказание по законам, которые действовали на момент совершения. А как иначе? А почему он требует наказания больше, чем предусмотрено законом?
Как говорил Юра, дети не ровно в 18 лет становятся взрослыми. Они могут стать ими раньше, могут позже. Ну, он им говорит (я ни разу такого не слышала и не читала, только от Ясного): любовь между мальчиком и мужчиной, но логически он ведь должен сразу понимать, что мальчик он не навечно? И рождать души скоро придётся с совсем другими людьми без претензий. Не могу понять его рассказы про вербовку мальчиков, это он признаётся и автоматически в связи с недееспособностью снимает с себя ответственность или лишь обвиняет Юру.
В общем, нельзя на ненасилие отвечать насилием. Правда же?

Но и рассказывать детям нельзя, потому что ребёнок, который знает про интерес к нему со стороны взрослого, называется шотакот, мы выясняли с Батей, а у ребёнка должно быть вообще общее понимание смысла, зачем это всё, что для детей это. Нет? Не убедительно ему будет? Ну, я не знаю тогда.

Не приписывайте мне свои мысли. И вообще, просьба, не упоминать меня в своих постах, если не можете ответить на мои вопросы.

Игоря интересует где все дети просто. Без всяких намёков. Просто где дети, и всё.
Мне казалось, я отвечала на вопросы. Я извиняюсь, я не знала, что оскорбляю.

Папа Серёжа говорит, что есть закон Меган, сравнивает. Причём все говорят, что когда без насилия, то это даже хуже. Когда ребёнку надо просто отказаться, и всё. Из угроз, ведь признак насилия это и угрозы тоже, Они боятся прекращения общения с Юрой. Паша писал что недостоин общаться с Юрой, Ясный переживал что можно уйти, но нельзя вернуться, что у Юры авторитет, что Они ему верили, Климу просто кто-то из близких взрослых запретил с Юрой общаться, и всё, и он из-за этого переживал. Значит, что детям не хватает? Просто другого круга общения, силы духа чтобы отказаться от хорошего. Вот что у них должно быть, всегда. Я с Юрой что-то подобное обсуждала про другой круг общения. Он категорически был против, что-то о том, что делать, если у ребёнка не сложились отношения в школе, ну, Юра как экстремальный педагог что-то бы смог починить в той же школе, поэтому он был против, а может, это тот спасительный терновый куст, который Им и нужен. Отказ от хорошего это принцип и смысл буддизма, это надо уметь делать. А ещё сознание это изменение склонения. То есть отказываясь от хорошего, ты запускаешь сознание. Отказываясь сознательно от любого, самое трудное, наверное, от хорошего, включаешь сознание.

Юра писал в заметках, что выпускник Тропы, бывает, может покинуть группу, может расстаться с Юрой даже хлопнув дверью, и Юра к этому относится с пониманием, никак не обижается, даже может помочь ему это всё проделать. Это мне напоминает ситуацию Дневника обольстителя Кьеркегора. Там тоже входило в программу, чтобы девушка для того чтоб естественно расстаться, возненавидела своего учителя, а учителю ничего от неё не было нужно. И смысл вообще всех его действий был в том, что ему от неё ничего не было нужно. Принципиально. Правда, она ничего и не предлагала, ну, девушка же. Хотела бы я знать хоть примерно по этому поводу что-то. Зачем он это делал? Почему надо было при воспитании девушки изображать что вот-вот женишься? А если Юра делает что-то похожее с мальчишками, какой-то аналог этому? Я понимаю, что по закону чуть что в тюрьму. Но что это, зачем это? Почему чтобы человек тщательно учился надо непременно приставать к нему лично? Я-то это всё презираю, потому что это механизм производства добра. Я презираю любой механизм производства добра. Потом следует разочарование, но с приобретёнными ребёнком навыками. У Галича тоже и только рад что есть презренье, надёжный лекарь всех обид. Я сама ужасно боялась, что он скажет «всё», он ещё не начал это говорить, а я знала всегда заранее, что рано или поздно будет как с Ланцбергом, но он сказал, что нет, что ничего такого я не сделала, только когда пожелала сдохнуть. Ланцберг прекрасно мог быть вторым клубом, куда люди могли уходить, другим кругом общения. Специально перебрался к нему. Если б ему было дело до тех детей. Он бы им объяснял, чего им нужно хотеть в жизни, он говорил, что может это объяснять. Посмотреть, каких людей и в каких ситуациях Юра ценит и восхваляет: стихи Быкова (Ролана) (не фильмы, не работа с детьми, где он силён, а именно стихи), передача с Дуловым с песней со словами «Я учу их, как улыбнуться, и уйти и не возвращаться больше», Батя, не ставший учёным-физиком или кем-то не меньшим ради Тропы, – у каждого, с кем согласен общаться Юра, есть что-то такое, детей он берёт только с определённого возраста, когда они уже имеют потери, у кого ничего такого нету, Юра помогает такую потерю найти или сам становится такой потерей. Такие цели у Юры. А какие ещё? Такие. Нафиг такая педагогика и Юра дилетант? Ну, почему, нет, он считает, что именно это нужно, а остальное после этого произойдёт само собой. На Тропе лагеря, где такие ситуации потерь создаются естественным образом. Человек хочет в разведку, а надо в доставку, потом хочет делать тропу, а надо дежурить и варить обед, хочет общаться с каким-нибудь пацаном, а он ушёл тянуть телефонную линию или маркировать нитку тропы, и с ним можно будет поговорить только по телефону. Мне на это скажут: это вода, нужны факты. А я скажу: не было насилия, можно было отказаться, а значит, не о чем и говорить. Я бы не хотела чтобы у меня такого выбора бы не было. А как с мальчиками быть я просто не знаю. Они бы могли сказать сами. Но сами они признают только насилие. По крайней мере эти мальчики. Значит, некоторые из мальчиков пребывают в состоянии младенчества до совершеннолетия, лет до 21. Вот интересно, если ребёнок знает, что кто-то из взрослых за ним следит, то он два раза подумает прежде чем что-то сделает, за себя и за того взрослого, посмотрит на себя его глазами. То есть в таких случаях, может быть, простого сознания, что у тебя есть взрослый, которому до тебя есть дело, было бы достаточно.
Как Найман смог мысленно пожалеть неверующего Бродского, только представив как тот будто бы споткнулся.

Юра им говорит про любовь, так? А надо тут же поставить запись лекции Мамардашвили, что любовь “разыгрывается в органе, который не является половыми органами”. Если тебе говорят не говорить родителям, надо чтобы ребёнок считал рассказ родителям безопасным, даже что нарушить это обещание не считается нарушением слова. По-детски, это не считается, и всё. Что родители дальше себя ходу информации не дадут. Что если он расскажет, родитель не подаст виду, то есть никто не узнает, что ребёнок рассказал родителю. Когда ребёнок родителю говорит, родитель должен быть спокоен. Если ребёнок сам рассказал, он не должен бояться наказания, истерики. Если истерика, ребёнок будет сам принимать решение, чтобы избежать родительской истерики, мгновенно прекратит просто быть ребёнком. У родителя истерика, значит ребёнок в этот момент становится взрослым. Родитель должен помнить, что допрашивать нельзя. Должен принимать информацию и не допрашивать, понимать и всё. Без истерик, истерика у родителей вообще не годится никак. Где взять таких родителей, кроме моих? Все такие? Ну, хорошо.
В общем, если б родители были нормальные (ну, Климу запретили с Юрой общаться, как так? Что это вообще? Юра вроде бы писал, что не запрещать надо, а наоборот пригласить к себе домой), то мы вообще не узнали бы о такой проблеме, что она существует, потому что ничего этого бы не происходило. И вопрос Игоря кто из его друзей отправит детей на Тропу несостоятелен, я уверена, что друзья Игоря нормальные родители, ничего подобного с ними не могло произойти в принципе.
Юра пытается спасти детей, у которых родители истеричные дураки, реально, в этих семьях, насколько я поняла, у ребёнка нет режима, нет распорядка, нет ничего устоявшегося, возможно, дома даже не убираются, иначе почему папа Серёжа панически боялся визитов контролирующих органов. Если носки нормальные, разве можно бояться вдруг снять сапоги у доктора? Рубашка нормальная, а носки? Первое, что налаживает Юра, режим, распорядок. Они встают, зарядка, завтрак, всё чётко, но не по-солдатски, а по-настоящему. Идеальный порядок в лагерях. Вот что нужно ребёнку. Но без казармы. Вы так умеете? Юра умеет. Просто когда ребёнок хочет есть, то он ест. Когда хочет спать спит. Это угадывание его желаний и потребностей, а не казарма. У нас с Димой даже фонариков не было почему-то, я встаю от костра, мгновенно с собачей реакцией включается свет фонарика впереди меня и провожает меня до палатки, и это всё там само собой, на это даже никто не обращает специального внимания, а занимаются совершенно другими важными детскими делами: разведки всякие, тропа, разбор дня, костёр, узлы, палатки, скалы.
Вот что надо было в интервью выяснять про жизнь Клима и Ясного в семье. Как у них там было. И как стало при Юре. Это было бы интересно. И как после Юры. Что с зарядкой? Что с уборкой?
Так что не кспшники не хотят отказываться от своего прекрасного прошлого, а детям с Юрой хорошо, вот что действительно им, кспшникам, жалко. Хорошо, потому что он может всё нормально организовать, всю их жизнь, чтоб им было хорошо и интересно жить. Ему для этого надо совсем немного. Всем надо много, а Юре для этого надо немного.
Юра никогда не получал пенсию. В колонии-поселении (если мне не врал адвокат, но это слишком точное совпадение) были недовольны, ведь часть пенсии полагается им на содержание. Они называют это содержанием. Это предположение Игоря, что Юра получает пенсию (а то, что Юру кормят, то есть называть тюремную еду едой это за гранью добра и зла) так же, как многое другое, было ошибочным. Журналисты должны проверять информацию, а пропагандисты говорят что угодно, лишь бы убедить. Годятся любые средства для благородной цели. В том числе ложь. В том числе непризнание своих ошибок. Ничего, жизнь длинная. Потом можно будет признать ошибки. Перед самим собой. Этого достаточно. Папа Серёжа ведь пожалел, что с разгромом нко выплеснули ребёнка, что законы по его предложениям принимаются негодные. Ну, сидя один в квартире, пускай думает, если по каким-то причинам не мог это делать раньше. Если при принятии решений шёл на поводу у своей истерики. Имея на руках детей.

Вот говорят у Юры есть свои цели. А какие это цели? Вот бы узнать! Такое ощущение, что сам он любви к ребятам не имеет, а это у него работа. Он вызывает у них любовь к себе и другим ребятам. И Ярослава это расстраивало, он говорил, что Юра ему говорил, что он ему самый близкий человек, но Ярослав потом поразмыслив понял что это не так и что на самом деле думал Юра неизвестно, что рассказывать что говорил ему Юра бессмысленно, потому что непонятно что из этого правда. То есть Юра у ребёнка, у детей создаёт иллюзию любви, а сам, возможно, не испытывает любви, а просто работает. Вот у Анчарова поверишь что нужен одному поверишь что нужен всем. Ну, может, Юра хотел бы, чтобы ребёнок поверил, что нужен ему, если больше никого у него нету. И Клим вот сокрушается: мы думали, что мы талантливые, а на самом деле типа это не так. Значит, вот чего дети-то хотят! Быть талантливыми, верить в это. Ребёнок ведётся, верит в это. А Юра никогда не обманывает. А верить ребёнок должен в свой талант без исключений, что талантлив он весь целиком. Не только голос и мозги или чего ещё бывает. Весь талантлив. Вот Юра и даёт им это почувствовать, тем более что это действительно так, но это надо почувствовать. Это как вера. Пост и всякие обряды надо соблюдать, когда не вполне веришь, а если веришь, то это всё уже необязательно делать. Это говорил так Пётр Чаадаев про веру. И если б ребёнок хоть маленько б возразил, усомнился, что это нужно, сказал бы, что и так верит, то ничего бы и не происходило бы предосудительного для общества. Кафка говорил, ничего кроме лжи у взрослых для детей нет. Ни любви, ни черта. Если б можно было совсем без взрослых обойтись детям. Ну, Юра придумал, будто он сам ребёнок, и старается, чтоб взрослых было поменьше, только когда они Им необходимы, в крайних случаях. Юра производит любовь. Кто-то производит товары народного потребления, а вот и любовь тоже можно производить. И детям без родителей (нормальных родителей) она бывает нужна. Бывает же искусственное вскармливание, когда нет молока. Юре потом предъявляют некоторые дети, говорят: это не любовь, а ложь. А он говорит: ну, я считал, что так будет лучше, где б ты был, если б не я, с такими-то родителями.

Обычно везде ты вливаешься. Выполняешь что скажут. А на Тропе Юра следит и всё так устроил, что лично от тебя всё зависит. Как и должно быть в жизни. По-моему, там так. Вот и ребятам никто ничего не смог подсказать. Кажется, там не говорят как должно быть, что хорошо и что плохо. Ребёнок вдруг понимает, что от него зависит какая у него может быть другая жизнь. По-моему, Тропа не готовит к жизни в социуме, нашем социуме. А там просто настоящая жизнь, они обожают это слово «настоящий», всё настоящее. И мама Клара в фильме Тропа говорила, что попробовав жить по-настоящему, ребёнок не сможет отказаться от жизни по-настоящему в обычной жизни. Вообще, он должен навязывать настоящий способ жизни наоборот остальному социуму. Кажется, так.
Не запрещено в частном порядке поправлять. Но нет общей установки. И никто не говорит что делать, сам должен придумывать. Воспитатель не следит за каждым шагом. Боцман говорит четырёхлетнему Лешке-Рысёнку: не облизывай с пола. Не мамаша прыгает вокруг него, а вот тринадцатилетний пацан его поправляет, причём тот ему ещё и возражает, мол, что он не с пола а с земли или с палки. Юра рассказывал в заметках, что не вмешивается в какие-то ситуации, а ждёт, пока ребята в группе не вынесут на обсуждение и сами не поправят какие-то неправильные вещи. Меня это раздражает, мне кажется, он обязан поправлять, но он ждёт, что сами.
Нет, Юра читает какие-то общие туманные лекции, наверное, перед сном вечером, песни, конечно, тоже, и немного сориентироваться всё-таки, наверное, можно. Но выводы-то ты должен сам делать, самостоятельно. И назавтра действовать должен сам. Без подсказок.
Тогда у тебя по идее будет такая тихая, но твёрдая уверенность. Неплохое качество, да? Даже если ты один, даже если ты не такой как все, тоже будет ценным, если вдруг ты не такой действительно как все.
Наверное, мейн-стрим тоже есть, но не только. Может быть, даже там можно попробовать среди мейн-стрима сделать свой стрим, поставить какой-то альтернативный лагерь или взять какую-то отдельную работу.
А разбор дня это не закладывать друг друга. Мне кажется, так учат говорить. Как на уроке литературы.

Не самое страшное преступление, даже совсем не страшное преступление. Без насилия. Ребята лгали родителям и окружающим взрослым, даже внутри лагерей был заговор против приходящих взрослых. Кто их просил лгать. Это не по правилам. Суворов например на слова мальчика, что плохой такой-то человек спросил его почему он плохой, мальчик убежал. Значит, можно все ж таки малышам помогать. Рецепт значит не бойкотировать Юру и Тропу. Наоборот активно общаться. Если ты дурак как я то проиграешь, а вдруг ты не дурак окажешься, вдруг удастся помочь, вмешаться, изменить.

Паша, написавший письмо Юре, которое Макс за того парня опубликовал в посте с названием «Картинка-загадка», был против и извинялся, что сказал училке в школе, что его изнасиловали. Он, похоже, был против именно этого слова изнасилование. Он ведь знал, что изнасилования не было, тем не менее уголовный кодекс предусматривает наказание и за то, что произошло или происходило, просто это другая статья. Наверно, именно эту разницу 17-18-летнему Паше рассказали или он сам узнал и после этого он повторно рассказал или уже дал показания в полиции, более точные, без слова изнасилование. Вот взрослые: сами лгут, используют неточные слова и термины. Наверное, не обошлось и без истерики. Зачем лгать. Надо точно изъясняться, в чём проблема? Так виновен тот взрослый, который употреблял лживые слова. Та училка. Причём эта история была в поле зрения Ярослава. Он был в курсе. Были в курсе родители Ярослава в 2002 году, а почему нет? Непонятно. Он им не рассказывал? Он рассказывал, но они не верили? Непонятно. И вот Ярослав поддерживает Пашу, видит его проблемы, но это его никак не спасает, потом с ним происходят точно такие же проблемы. Ну, он не знал тогда, что это проблемы. Это ему потом объяснили. Вот интересно, какая роль ребёнка, когда он, рассказал и понял, что ему всё ж таки не нравится происходящее? Он выбирает, что будет с взрослым? Или обвинение сразу обезличивается и от ребёнка больше ничего не зависит вообще: обвиняет он или может быть он не хочет обвинять? Дети из старых дел не хотели обвинять. Мне интересно, Игорь их осуждает, если это их решение было взвешенным и добровольным?
Юра Им говорит, что Они талантливые. Больше Им никто этого не говорит.
Он Им говорит: я произвожу любовь. Хотите производить любовь со мной. Ведь это нужно же? Да, нужно, Они отвечают, не чувствуют нарушения логики, ведь Они не знают любовь, только чувствуют. И Они производят любовь вместе. Наверно, так?
Если идёшь против Юры, надо иметь другую защиту, хоть сам, хоть кто-то, ты не можешь быть совсем без защиты. Он ничего не будет против тебя делать, ты сам всё сделаешь против себя. А ты не можешь, а ты не должен ничего делать против себя. Ведь ты человек. Человек не может себе самому причинить зла. Не может, не должен. У человека инстинкт самосохранения должен быть. Где он, куда делся?
А почему Юра? Ярик! Ярик, сам имея защиту в виде уничтоженной собственной души, убеждает другого малыша сначала писать письма тем взрослым, которых они раньше обманывали, потом давать совместные одинаковые показания. А про то письмо Ярик знал? А если не знал, то как, зачем полез к малышу, ведь у того не было защиты, как у Ярика. Ярик позаботился о его защите? А плевать, да? Лишь бы оказаться в большинстве и правым.
Вот интересно. Обман детьми взрослых должен смягчать вину взрослых. Уж про обман детям прекрасно всё известно. Про то, как устроено, Они не знали, а про обман знали же. Но эти дети обманывали. Бога как-то не боялись. Ну, вот детям надо объяснять, что если Они обманывают, то взрослые почти бессильны помочь. Если они только не увидят обман. А это надо быть очень чутким взрослым.
Детям надо объяснять, что на лично тебя всем наплевать, что всем нужно только оказаться в большинстве и правыми. Никто не будет поправлять никаких ошибок, они мелкие в сравнении с ихней правотой. Ни место рождения, ни про пенсию, ничего. Это мелочь. В сравнении с ихней большой правотой. И у малыша должна быть защита несмотря ни на что. А у Них нет защиты, если пока что не было любви. Только родительская дырявая, негодная. Дурацкие будто бы друзья, требующие вернуть долг. Потом будет поверишь что нужен одному поверишь что нужен всем, а пока что ничего у Них нету.
Юрина любовь, может, и сгодилась бы. Родители решили, что нет. Родители объяснили сыну, что его использовали, и сын в свою очередь использовал «друзей», тех малышей, которых он себе назначил друзьями. Ведь у него любовь отбили. Он теперь опять не знает как это – любовь. Вот я бы подумала на месте родителей как быть и возможно не разубеждала бы ребёнка в юриной любви. Любовь нужна для самосохранения ребёнку, а если отбираете её, ребёнок погибает, как Пашка. Думать надо, хоть немножко, и желательно не только о себе. А, ну Пашка не свой ребёнок, на него-то вообще наплевать. Тем более что его смерть можно повесить на Юру. Ну, конечно, Юра во всем виноват. Вообще во всем. А он и не отказывается. Отбыл, как положено, сполна. Вот и сидите теперь в пустой квартире думайте об нко и законе Меган. А Юра везде любим всеми, окружён уважающими его людьми. Мне говорят: его будут бить, нам нужны те пятьдесят евро, чтобы быть к этому готовыми. Я смеюсь: бить? Он музыкант, его никто никогда не тронет и пальцем. Учитесь музыке, и Вас тоже не будут бить никогда.