|
Уголовное дело было возбуждено уполномоченным по правам ребёнка, она получила огромное количество писем от желающих помочь мальчику, спасти его от произвола в семье, было письмо от Юры, было заявление от отца ребёнка. Она это всё почитала и попросила возбудить дело. Не против произвола в семье, а против Юры. Потом Ярослав вместе с другом стал писать письма всем своим взрослым знакомым с рассказом что на Тропе они им лгали и что происходило на самом деле. Потом попросил ещё одного друга дать свои показания. То есть много людей узнали обо всём из этих писем мальчиков. Сначала не поверили, потом Елена Азарова, например, поверила. Значит, знакомые всё знали, потерпевшие им всё рассказали сами. Ярослав вёл свой сайт, где тоже рассказал, что на Тропе лгал, а сейчас вот говорит правду. Потом после оглашения приговора Игорь стал публиковать интервью с потерпевшими. Потом опубликовал именно апелляцию, а не приговор, наверное, из соображений, что уже никак на решение суда повлиять нельзя. Закрытого суда не было, потому что потерпевшие исходили из общественной значимости, на себя они махнули рукой, принесли себя в жертву (!), превратили суд в кампанию, целью была не защита потерпевших, а не допустить, чтобы Юра занимался дальше с детьми (а ведь он с ними имеет мгновенную связь, не только с ними, со всеми, с взрослыми, с животными тоже). А какие доказательства? Показания мальчиков и показания Елены Азаровой со слов мальчиков и собственных догадок. Меня смущает произвол в семье. Меня смущает отсутствие доказательств (пересказ писем мальчиков, слова мальчиков). Меня смущает обилие лжи, сначала мальчики лгали, потом перестали, я не лгала родителям в детстве в расчёте на их помощь, они всегда легко всё решали, все проблемы, а этот малыш им лгал, то есть не верил в их помощь? Почему возбуждено было дело не против произвола в семье, а против Юры. Почему замылился произвол в семье? Его всё-таки не было? А почему возникла необходимость его изобретать? Игра в адвокатенка? Малыш говорил только цитатами из декларации прав ребёнка. Но почему ему не объяснили, почему Юра не объяснил, что право начинается с правды? Или с чего оно начинается? Не с правды? С прав на безопасность, на жизнь, включая еду-одежду, на личную тайну, откуда ж взялась где-то здесь ложь. Юра говорит ему: давай не будем говорить родителям, – и по каким причинам ребёнка можно уговорить не говорить родителям? Я, вот, чужой взрослый, иду, например, за руку с ребёнком в кино, а он мне лжёт, а как я могу это распознать, эту ложь, а распознав, без насилия, как я могу это исправить, не будучи ему реально близким человеком, решающим все его проблемы. И опять приходим к тому, что будь к мальчикам должное родительское внимание, они б не лгали родителям, верно ведь? Кажется, тогда не Юра виновен, нет? Может, необязательно решать проблемы, может, можно быть ему, ребёнку, собеседником, верно? вызывать его интерес, да? Чтоб ему не пришло в голову лгать тебе, а кто-то просто так не будет лгать, из принципа, поскольку уже имеет достоинство, бывает же.
|