|
Общее ощущение от стихотворения: "Это о берёзах". Что о берёзах, о каких именно берёзах? Упс. Перечитываю.
Что-то не рисуется у меня в мозгу берёза. Начинаю "потрошить построчно", чтобы понять, где рвётся картинка.
Две березы плакали, Ветви свесив, лапами.
Ага. Вот они, тоненькие прутики, по ним капельки текут вниз. Вдруг... лапы. Причём не просто лапы, а с глазами, из которых текут слёзы. Жуть в стиле японских сказок.
Нет, здесь просто лишняя запятая. Это ветки свесились лапами. Как у ёлки. Итак, две разлапистых мокрых берёзы.
Расплетаясь косами, Листья в омут сбросили.
Лапы превратились в косы. Не могу сказать, что эта трансфигурация прошла легко, зато уточнилось место: деревья около глубокого водоёма.
В ветрах бились кронами, Падали поклонами.
Полуёлка-полуберёза. Половина веток вниз, к воде, половина вверх. Нижние свесились, верхние сильно качаются.
Проливались лужами, Застывали стужами.
Кто проливался? Берёзы? Капли с веток? И откуда лужа, там же омут был?
Зима - вовсе неожиданный поворот сюжета. Перекрашиваем всё в белый.
Так что же мне удалось представить себе после первых 8 строк? Берёзу. Берёзу, как платоновский символ, идею берёзы. И то, только после того, как я выкинула все слова, кроме пяти.
Ладно, авось дальше полегчает, и разбросанная мозаика соберётся в картину.
Ах, лебедки белые, Что же вы наделали?
Лебёдками выкорчёвывали деревья? Наверное, имелись в виду "лебёдушки" или "лебеди". Хотя сравнение берёзы с лебедем нетипично для русской поэзии. Зато можно сравнить красавицу сначала с берёзкой (статная, скромная), а потом с белой птицей (плавная, величественная). Так что отдалённая связь есть.
Были вы - любимые, Стали - нелюдимые.
Судя по этим строчкам, красавицы почудились мне не зря. Представить себе угрюмую нелюдимую берёзу сложно. Но почему любимые противопоставляются нелюдимым? Я окончательно растерялась: о ком же или о чём же идёт речь?
Солнышко за речкою, Догорает к вечеру.
Отлично, эту мозаинку я знаю куда прилепить. Речка, в ней омут. Закат, ветер.
Но тропинкой зримою, Догони любимую.
Зачем запятая после "зримою"?
Любимую кого? Нелюдимую девушку? Белую как лебедь и статную как берёза? Зачем догонять, если уже не любишь? И откуда вообще взялась эта девушка? Нет, что-то совсем перестало рисоваться.
Кстати, незримую тропинку я себе легко представляю. А вот "зримую"... Натоптанную, с бычками на обочине?
Добеги до берега, Где прохладой веяло. Где ночами поздними, Накрывало звездами. Где под веткой шелковой, Травы мялись шепотом. Где рассвета чистого, Жар сжигал неистово.
Ситуация прояснилась. Была любовь, жаркая настолько, что даже на рассвете не мёрзли, трава-мурава, прогулки при луне и вздохи на скамейке. Потом любовь кончилось, девушки (почему-то их было две) сбежали, стали избегать людей.
Две березы плакали. Это – мы, неправда ли? Засыхаем к осени… Зиму встретим проседью…
Ой, опять берёзы возле омута. Но почему они засохли? Сгнили - понимаю.
Проседь на берёзовых ветвях я себе представить не могу. Судя по второй строчке, "мы" и есть те самые девушки-берёзки, седеющие к старости.
Ах, березки милые... Вы не плачьте, живы мы…
Минуточку, в прошлой строфе речь шла о том, что мы - это берёзки-лебёдушки-красныдевицы. Тут выясняется, что берёз целая роща. Что смерть от засухи нам не грозит (ещё б, у речного омута-то).
Нет, не сложилась мозаика. Получилось:
-речка с омутом.
-невнятная берёза , которую нельзя нарисовать.
-девушки, брошенные любимым после страстного лета
Вы скажете мне: "зачем распотрошили моё стихотворение"? Затем, что целиком я его воспринять не смогла.
Я не буду придираться к мелочам (кроме "лебёдок"!).
Глобально: ничего нового, увы, я по прочтении этого стиха не подумала. Изюминки не было, хотя и зуб сломать не на чём.
|