|
Доклад Владимира Капгера «Вопросы для будущих ответов»
«Круглый стол» 14-го весеннего ФАП московского ТО «БардАкадемия»
Москва, Д/О «Ершово», 10.03.2019
«БардАкадемия» начинает оправдывать свой статус:
за «Круглым столом» 14-го весеннего ФАП «БардАкадемии» мы собрались для обсуждения насущных вопросов состояния и развития Авторской Песни как вида искусства на данном историческом этапе её существования.
I. АНАЛИЗ НЫНЕШНЕЙ СИТУАЦИИ.
Авторская песня не умерла и не состарилась, как полагают многие состарившиеся любители авторской песни и участники движения КСП.
На крупнейших слётах и фестивалях в последние 5-10 лет наблюдается резкое омоложение как контингента авторов и исполнителей, так и аудитории.
Например, на Грушинском фестивале порядка 70-80% населения относится к возрастной категории «младше 40 лет».
При этом, наблюдается процесс активного «перемешивания», взаимопроникновения на сценических площадках различных стилистических, эстетических и жанровых направлений песенного искусства, что ведёт к постепенному «растворению» традиционной АП и утрате возможности её идентификации как особого вида искусства.
Что с этим делать? И надо ли что-то предпринимать?
1. Авторская Песня – аутентичный (самобытный, рождённый в России, на почве русской музыкально-поэтической традиции) вид искусства. Поэтому его неуклонная трансформация под влиянием сиюминутных стилистических веяний вызывает озабоченность: как бы не утратила АП своих драгоценных отличительных черт окончательно.
Ряд исследователей и комментаторов феномена АП отмечают присущие ей признаки синкретического искусства, а также очевидный синтез поэзии, музыки и драматургии.
Слияние этих начал в сочетании с исключительной импровизационностью песенного действа представляет собой характерную особенность искусства АП: неповторимость каждой исполнительской акции.
В классической музыке, эстраде, рок-музыке, джазе, фламенко – тоже есть место для импровизации. Однако в перечисленных видах искусства импровизация – является неким необязательным, дополнительным атрибутом перфоманса. Даже в джазовых сейшнах импровизаторы работают в рамках заданных сетов.
Для АП в большей мере характерна неповторимость акций. При каждом исполнении песня как бы рождается заново и впервые. Отсюда возникает и особая, постоянно отмечаемая «исповедальность», задушевность наших концертов и «посиделок».
2. Острой проблемой, даже бедой, АП как вида искусства стало отсутствие устоявшейся профессиональной искусствоведческой критики.
Мы знаем работы различных исследователей в этой области – монографии, очерки реферативного плана, критические статьи и т.п. – но все эти труды носили всегда разрозненный, стихийный характер. Каждый исследователь открывал мир АП заново, создавая свою собственную систему оценок, градаций, дефиниций, классификации и таксономии.
В результате мы сегодня не имеем никакой надёжной теоретической и даже терминологической базы для обсуждения феномена АП. Каждый участник дискуссий под одним и тем же термином понимает что-то своё.
3. В результате мы даже не можем ясно сформулировать, что такое АП, отграничить её от других видов песенного сценического искусства.
Из-за очевидной несообразности (бессодержательности!) самого термина «Авторская Песня» возникает полная стилистическая путаница.
Каждый автор, написавший собственную песню, считает себя представителем АП или «бардом». Люди не понимают, что термин АП обозначает не авторское происхождение произведения, а является условным названием особого вида песенного искусства, имеющего определённые онтологические черты.
На форумах, которые мы пытаемся организовать, часто наблюдаем засилье «полиформата»: в конкурсы, мастерские приходят толпы рокеров, рэперов, блюзменов, кантристов, фламенкистов, эстрадников, шансонников, романсистов – кого угодно! – и все они настойчиво, порой, настырно лезут на главные профильные сцены наших слётов, фестивалей и концертов, часто полностью вытесняя со сцен собственно АП.
Надо отметить, что этот «полиформат» мы сами же и насаждали долгое время. Нам хотелось расширить силистические рамки АП, адаптируя к нашим художественным ценностям находки и приёмы смежных песенных потоков. Нам казалось, что АП «зависла» на уровне 3-х аккордов, хотя это было, конечно, роковым заблуждением: достаточно вспомнить композиционное богатство бардов-классиков – Клячкина, Дольского, Дулова, Бережкова, Миразаяна, Луферова и прочих – чтобы раз и навсегда отмести подозрения в «трёхаккордности».
Однако, сам Витя Луферов на территории театра песни «Перкрёсток» пестовал разноформатную молодёжь на протяжение многих лет.
В итоге имеем то, что имеем: совершенно убитую, размытую стилистику современной АП.
Как сказано в Писании – «вселенская смазь». Представим себе балетный конкурс в Большом театре и номинанта, виртуозно пляшущего гопак в шароварах и армяке.
4. Болезнь «лауреатства» (История самозванства на Руси).
Думаю, не ошибусь, если предположу, что в России проходит ежегодно несколько сотен, если не тысяч разнокалиберных фестивалей, конкурсов и слётов АП.
Большинство из них имеют характер, как минимум, «межрегиональных», а то и «всероссийских», «международных» и «всемирных». Досадно видеть афишу местечкового фестиваля АП, на которой написано, что это «Всероссийский фестиваль АП, на котором выступают ЛУЧШИЕ БАРДЫ РОССИИ». Внимательно приглядываюсь к фамилиям в анонсе: где Городницкий? Долина? Митяев? Кочетков? Кто эти люди? Никого не знаю! Сходка самозваных графоманов? Или смотр-конкурс художественной самодеятельности?
Но они, графоманы, в итоге получают дипломы ЛАУРЕАТОВ ВСЕРОССИЙСКОГО ФЕСТИВАЛЯ, которыми потом козыряют по всему миру, позоря наш вид искусства, дискредитируя его, отпугивая публику и потенциальных партнёров. Что с этим делать?
Есть и подлинные мошенники, которые разъезжают по стране, организуя КОММЕРЧЕСКИЕ конкурсы, привлекают поддержку спонсоров, властей, масс-медиа. Спонсорские деньги кладут себе в карман, лавры надевают на голову, а от назойливых «номинантов» отделываются подачками.
5. Причины угасания народного интереса к АП.
Два года назад во время моих последних израильских гастролей мой старинный друг, известный журналист Сергей Пашков в задушевной беседе задал мне вопрос, поставивший меня в тупик: «Как ты думаешь, Володя, почему русские барды, являвшиеся поистине народными героями 60-80-х годов, на концерты которых билеты доставали из-под полы, выступления проходили негласно, подпольно, но молва о них передавалась из уст в уста и публика набивалась в три слоя, а неудачники, не влезшие в аудиторию, кусали локти от обиды и отчаянья, - почему в наше время внезапно барды стали восприниматься как потрёпанные экспонаты из прошлых эпох, как социальные аутсайдеры. Общественный интерес к ним угас, а слова их песен больше не вдохновляют и не пробуждают души людей?»
Признаюсь, я растерялся, так как и возразить мне было нечего (ибо примерно как сказано, так оно и есть!), и внятной версии ответа на поставленный вопрос я сымпровизировать не смог.
И вот два года я проходил, размышляя над этим вопросом и не находя ясного и простого ответа, пока в процессе подготовки этого материала для «Круглого Стола» «Бардакадемии» не получил подсказки от проницательной Елены Варенцовой.
«Всё очень просто – пояснила она, - барды перестали быть народными героями именно потому, что перестали ими быть. Большинство нынешних представителей АП в нынешнее утилитарное время поддались на всеобщий ажиотаж, связанный с погоней за материальным успехом, захотели славы земной, захотели «блистать», вести «звёздный» образ жизни. А для достижения этих целей приходится неизбежно расплачиваться компромиссностью, конформизмом, идти на поводу у заказчиков, спонсоров, финансовых доноров. Барды отказались от своей роли глашатаев высших нравственных и духовных ценностей, захотели нравиться, говорить со сцены то, что от них хотят услышать. А люди же не дураки и не слепцы. Они всё видят, слышат, понимают и трезво оценивают. Потому и начинают отказывать нынешним бардам в уважении и пиетете. Публика потребляет их продукт, превратившийся в род сценического ширпотреба в стиле застольной «ржаки» и развлекаловки, смеётся и хлопает, но героями таких «бардов» считать отказывается».
Действительно, в эпоху расцвета бардовской песни было невозможно себе представить, чтобы ведущие представители нашего искусства – Высоцкий, Ким, Галич, например – вышли бы на сцену с баюкающими, безмятежными куплетами и развлекательными частушками на потребу публике или властям предержащим. Барды-основатели выступали в своей природной ипостаси воинов с гитарой, бескомпромиссно и прямо провозглашавших со сцены болезненные и страшные откровения и истины. И получали за это не премии, материальные блага и гонорары, а гонения, ссылки и изгнание. Но и, как следствие, всенародную любовь, уважение и восхищение.
Вопрос: если данное наблюдение является достоверным и истинным – оно представляет своего рода диагноз профессиональной нравственной болезни, поразившей наш цех. И как любая игнорируемая болезнь, этот недуг тоже может оказаться убийственным для нашего искусства. Двигаясь безоглядно на фальшивый свет «болотной гнилушки» поверхностного успеха, не погибнем ли мы окончательно в трясине алчности, сребролюбия, материально мотивированного конформизма?
Вот уже и сегодня мы наблюдаем тенденцию ожидания смелых социальных, политических и моральных откровений скорее от рэперов и панк-рокеров, от Шнура и Слепакова, но не от традиционных бардов, которых всё чаще можно увидеть на заседаниях в высоких кабинетах, где распределяются гранты, фонды, бюджеты и составляются бизнес-проекты внушительных «мультиформатных» фестивалей и иных съездов и форумов.
Вот свежее предание о том, как министр культуры Мединский сказал Олегу Митяеву в ответ на его сетования по поводу критического финансового положения Грушинского фестиваля: «Как же мне надоела ваша «вонючая» авторская песня». Эти слова вызвали в наших кругах волну обиды и возмущения. А я отлично понимаю министра: ведь в каком виде предстаёт наше искусство перед властями предержащими? Они видят в нашем цеху одни склоки, делёжку и денежное попрошайничество. Действительно, возненавидишь бардов, когда они только и делают, что обивают пороги высоких кабинетов, стучатся в двери и просят, просят… А взамен одни кляузы и жалобы друг на друга.
Эта моя пространная сентенция произнесена перед вами для того, чтобы озадачить всех нас открывшейся передо мной проблемой коммерциализации и меркантилизации не только Авторской Песни как явления, но и наших бардовских душ. Призываю всех обратить на это внимание. Деньги получать за выступления не зазорно. Не продаётся вдохновенье, но можно рукопись продать». А у нас, кажется, настала полоса продажи именно вдохновенья, а не его производных.
6. Итак, предполагаю, что надо поднять вопрос о созыве очередной профильной конференции, посвящённой разрешению проблем АП сегодняшнего дня. Это должен быть форум заведомо авторитетных представителей АП, определённых по «гамбургскому счёту».
Задачи:
- выработка формальных и стилистических дефиниций для отграничения эталона АП от остальных родственных (сходных, близких) видов песенного искусства.
- поиск сопоставимых методов градации и оценки произведений и выступлений на конкурсных и фестивальных форумах АП.
7. Предлагаю вашему вниманию попытку определения АП как вида искусства (краткий вариант).
Авторская песня - это вид поэтического песенного искусства, начавший складываться в России в послевоенный период как разновидность «городского романса» и представляющий собой синтетическое явление, впитавшее в себя элементы как многих направлений русской песни (разные формы старинного романса: классический, «жестокий», салонный, цыганский романс; исторические сословные песни: казачьи, солдатские, студенческие, «блатные» и т.д.), так и некоторых западных песенных жанров (французский шансон, немецкие зонги, испанское фламенко, американский блюз и кантри). В 60-е – 70-е годы испытала некоторое влияние рок-музыки. Исполняется традиционно преимущественно под гитару. Несмотря на очевидную разнородность составляющих жанр элементов, АП преодолевает эклектичность, перерабатывая усваиваемые влияния и оставаясь, пожалуй, единственным аутентичным («домашним», самобытным) живым явлением в русской песенной сценической культуре.
Пояснение к определению.
Для АП в целом, характерно преобладание поэтической, смысловой основы произведения, а музыка, как правило, является «резонирующим», усиливающим поэзию обрамлением.
Хотя здесь есть и достаточно большой блок исключений в силу того, что авторская песня разделяется на много разновидностей, возникших в зонах контакта с родственными, пограничными жанрами: «русским шансоном», русским акустическим роком, традиционной эстрадой и т.д.
Рядом авторов представлено направление «композиторской» авторской песни, произведения которой сочинены на стихи других поэтов.
Существует широко ходящее среди массового слушателя ошибочное представление о мелодико-гармонической скудости АП.
Действительно, среди множества авторов велик процент композиторов-дилетантов, тиражирующих вторичные и музыкально ограниченные образцы.
Но о каждом явлении следует судить по его лучшим представителям и достижениям. И здесь АП вполне конкурентоспособна по сравнению с любым иным песенным направлением, как России, так и других стран.
К тому же, надо всегда помнить: в любом виде искусства шедевры, высококачественные, самобытные произведения всегда в абсолютном меньшинстве, и АП не исключение.
Например, среди сотен тысяч английских и американских рок-группп возникло всего несколько десятков великих и выдающихся авторов и коллективов. А остальная масса представителей была лишь субстратом для их появления. Так же и американский рок-н-ролл явил миру несколько десятков по-настоящему ярких авторов и исполнителей, а в целом представляет собой весьма однообразную музыку (вот уж впрямь, «на трёх аккордах»).
Характерной чертой авторской песни является её «гитарность».
Подавляющее большинство авторов-исполнителей всегда довольствовались пением под гитару. До сих пор полагают, что эта важная, «сакральная» составляющая жанра, от которой нельзя отказываться, иначе «убьёшь задушевность». В действительности же моноинструментальность возникла как историческая необходимость: АП по духу (а часто и по смыслу) была не совместима с государственной идеологией, и основной её поток находился на полулегальном положении, бытуя на квартирных кухнях и лесных полянах.
В такую аудиторию ни оркестр, ни фортепьяно не доставишь. Естественным путём главным универсальным инструментом стала гитара.
Иногда АП тяготела к аккуратной инструментальной аранжировке. И в советские времена были многочисленные попытки создания подобных коллективов. В постсоветское же время инструментализация АП начала бурно развиваться, вырвавшись из-под идеологического прессинга. В настоящее время множество жанровых команд ведут активный поиск адекватной оркестровой стилистики.
Сегодня АП в отличие от большинства параллельных течений – рок, рэп, джаз, кантри, шансон, блюз и т.п - является единственным «домашним» песенным жанром, не заимствованным из иноязычных культур.
В этом смысле АП – подлинная визитная карточка национальной песенной культуры.
К сожалению, этот поистине российский феномен и по сей день остаётся на периферии медийного пространства, которое заполнено в основном вторичными подражательными произведениями-однодневками, не имеющими никакой художественной ценности.
Многословие данного определения довольно естественно: ведь детально определить любое крупное явление, отразив все его важные характеристики – всегда задача объёмная.
Если давать ПОЛНОЦЕННОЕ определение, например, блюзу или балету – тоже получится большая статья.
В словарное определение АП, при необходимости, я готов внести корректировку и уточнения.
8. Уникальность АП как явления в современной мировой цивилизации:
- АП предложила альтернативные для советской эпохи (не-марксистско-ленинские) формы миросозерцания;
- сделала попытку формулирования независимой от официальной догматики системы человеческих ценностей;
- на основе АП возникло уникальное сообщество – анклав, «зачарованный остров любви и дружбы» в «колхозном океане» мира СССР: «Страна КСП».
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
