ПАТЕНТЫ И АВТОРСКОЕ ПРАВО В ЦИФРОВУЮ ЭПОХУ
Юрий Ревич
Цифровые технологии развивались столь стремительно, что многие традиционные области человеческой культуры просто за ними не поспевали. К подобным областям относится и законодательство – ведь чтобы изменить даже один-единственный закон, политикам требуется несколько лет, а перестройка целой системы представлений в юридической области может растянуться на десятилетия. За это время цифровые технологии успевают измениться сами и изменить окружающий мир неузнаваемо.
Но почему возникновение цифровых информационных технологий требует такой кардинальной перестройки в области права? Для ответа на этот вопрос придется немного разобраться в основах понятия интеллектуальной собственности, включающей в себя авторское и патентное право.
Авторское право
О собственности обычно говорят, если предполагается ей как-то распорядиться: подарить, продать, сдать в аренду, или даже просто пользоваться ей единолично. Поэтому не все, связанное с результатами интеллектуального труда, может быть отнесено к собственности. Например, научный приоритет или авторство художественного произведения собственностью, как таковой, не являются: ученый или писатель может продать результаты своего труда, но автором от этого быть не перестанет. Подобные права юристы-крючкотворы называют еще неотчуждаемыми: их невозможно ни передать добровольно, ни отнять силой. Немаловажно, что человек считается автором вне зависимости от каких-то законов: просто потому, что он сделал научное открытие или написал книгу.
Но факт авторства дает также и некоторые юридические права, которые делятся на имущественные и неимущественные. Последние выражаются в том, что автор вправе требовать постановки своего имени или псевдонима (или даже публиковать произведение анонимно), право на защиту чести и достоинства, и некоторые другие. Типичным нарушением неимущественных авторских прав является плагиат – по сути злонамеренная дезинформация об имени автора произведения.
Имущественные же права, в отличие от авторства, могут быть проданы, подарены, переданы по наследству, конфискованы за долги и т. п. К ним относятся право на обнародование и опубликование, на показ произведения, передачу в эфир, перевод на другие языки, переделку (например, литературного произведения в сценарий) и т. п. Немаловажно, что «авторское право не распространяется на идеи, методы, процессы, системы, способы, концепции, принципы, открытия, факты» (ст. 4 «Закон об авторском праве и смежных правах»).
В некоторых случаях обладателем имущественных прав с самого начала является не автор произведения, а кто-то другой: компания, на которую работает автор, или заказчик работы. Повторим, что все авторские права (в том числе и имущественные) возникают просто в силу создания произведения – это очень важно, так как отличает авторское право от других областей законотворчества. Впрочем, некоторые объекты авторского права все же регистрируют, но с точки зрения закона это не является обязательным. Такая особенность авторского права проистекает из того, что оно защищает произведения, которые в принципе не могут быть случайно повторены: другой писатель может, сам того не желая, написать роман на тот же сюжет, но тексты быть одинаковыми не смогут в принципе.
Имущественные авторские права иначе называют копирайтом (от copyright, что можно перевести, как «право на копирование»), обозначаемым специальным значком ©, который часто можно встретить на обложках книг или музыкальных дисков. Проставление этого значка в настоящее время по закону не является обязательным и служит лишь для обозначения того, кому принадлежат авторские права. Срок действия авторских прав ограничен в течение жизни автора и 70 лет после его смерти. В законодательствах разных стран срок действия может отличаться – так, за последние 40 лет в законодательстве США этот срок увеличивался 11 раз!
Очень важно, что само возникновение понятия копирайта (по смыслу этого слова) было связано в основном с необходимостью защиты произведения от копирования без ведома автора. Но не всякое копирование при этом считалось незаконным: никто не может вам запретить переписывать понравившиеся стихи в личный дневник и показывать его своим друзьям. В законодательстве США даже возникло специальное понятие «честного использования»: например, под него попадали копии магнитофонных или видеозаписей, сделанные в домашних условиях.
С наступлением цифрового века, однако, ситуация осложнилась: во-первых, сами понятия оригинала и копии в цифровом мире перестали существовать. Любой экземпляр электронного произведения равнозначен любому другому, так как различий между копией и оригиналом найти невозможно. Но еще важнее, что любое использование произведения в цифровом виде всегда означает изготовление копии, иногда и не одной: по крайней мере, с носителя в память компьютера или иного устройства воспроизведения. Это существенно осложнило применение закона об авторских правах к произведениям в цифровом виде, и привело к различным противоречиям. Наиболее ярко они проявились в связи с широким распространением незаконного копирования («пиратства»), с одной стороны, и многочисленными злоупотреблениями своим правом на защиту произведения, с другой. В настоящее время существующие законы еще не позволяют урегулировать эти противоречия в такой степени, которая бы устраивала всех участников процесса, от автора до потребителя.
Патенты
В противоположность авторско-правовому законодательству, патентное право защищает результаты интеллектуальной деятельности, которые можно при приложении соответствующих усилий повторить. Поэтому патенты, во-первых, в обязательном порядке регистрируются и публикуются, во-вторых, имеют более ограниченный срок действия (20 лет для изобретений), и в-третьих, не распространяются на целый ряд объектов. Можно патентовать изобретения, промышленные образцы, но нельзя патентовать, например, математические формулы или научные идеи.
Автор патента может потребовать от тех, кто его использует, заключения лицензионного соглашения с определенными денежными отчислениями – роялти. Интересно, что российское законодательство предполагает, что держателя патента, который уклоняется от заключения лицензионных договоров, можно заставить заключать их в принудительном порядке, а некоммерческое использование какого-либо патента (например, в домашних условиях) не влечет за собой необходимости кому-то платить. Так общество, с одной стороны, стимулирует изобретателей, с другой – пускает изобретения в свободный оборот.
С появлением компьютеров в области патентного права возникли споры относительно возможности патентования программных алгоритмов. В самом деле: текст программы может охраняться авторским правом, подобно литературному произведению, но любой может просто переписать эту программу «своими словами» (например, на другом языке программирования), и создать точно такую же программу. Чтобы избежать подобной ситуации, в 1980 г. Верховный суд США принял обтекаемое решение, позднее интерпретированное, как разрешение на патентование программ и программных алгоритмов.
Оказалось, однако, все не так просто. В программировании, как и в науке, без использования наработанного предшественниками невозможно никакое движение вперед. К моменту принятия этого постановления уже были созданы такие вещи, как оконный интерфейс, Интернет, электронная почта – если бы все мелочи, которые составляют эти нововведения, запатентовать, нельзя было бы написать ни одной новой программы. Многие противники такого подхода указывали на сходство патентов на программы с патентованием научных идей, что во все времена и во всех странах были запрещено.
Такая ситуация привела к многочисленным злоупотреблениям, когда мелкая компания или даже частное лицо вдруг начинало шантажировать целые отрасли, мотивируя это наличием патентов на вещи, которые до тех пор полагались общепринятыми. Как характерный пример, можно привести историю рядового инженера из компании Lawrence Berkeley Labs Аллана Конрада, подавшего иск на три десятка крупнейших корпораций (в том числе таких гигантов, как General Motors, Ford Motor, Daimler-Chrysler, United Airlines, Eastman Kodak и др.). Инженер утверждал, что они нарушили три принадлежащих ему патента 1996–1999 гг. на «систему дистанционного доступа к информационному сервису». Такая система (известная, как «клиент-серверная архитектура») на самом деле используется повсеместно и испокон века излагается в учебниках. Но чтобы окоротить зарвавшегося шантажиста, успевшего-таки заработать несколько миллионов долларов, пришлось выдвинуть встречный иск, по которому суд признал его претензии неправомерными.
По подобным причинам Европейский парламент, в отличие от конгресса США, отказывается признать патенты на ПО. Не действуют подобные патенты и России, где компьютерные программы и базы данных есть объект охраны только авторского права.
Свободные программы и программы с открытым исходным кодом
Патентование компьютерных программ и ужесточение «копирайтных» законов вызвало противодействие со стороны части американской общественности, в основном университетских и научных кругов, а также со стороны независимых программистов-хакеров (см. врезку).
{================ врезка =====================}
Кто такие хакеры
Хакеры (от английского hack – «рубить») – это самоназвание сообщества энтузиастов компьютерного дела, увлекающихся программированием и достигших в этой области большого мастерства. Название возникло еще во второй половине 1950-х годов в студенческой среде Массачусетского технологического института (MIT), а широкое распространение хакерского движения связано с появлением компьютеров марки PDP фирмы DEC, ориентированных на индивидуальное использование. К хакерам причисляют создателей языка С и ОС Unix Кена Томпсона (р. 1943) и Денниса Ритчи (р. 1941), автора современного графического интерфейса Алана Кея (р. 1940), создателя ОС Linux Линуса Торвальдса (р. 1969) и других крупнейших деятелей в области информационных технологий.
К сожалению, часть хакеров стала использовать свои знания для антиобщественных деяний, отчего слово стало употребляться в значении «компьютерный хулиган, преступник». В настоящее время лишь очень небольшая часть компьютерных хулиганов действительно являются мастерами программирования, но даже и в этом случае к ним более уместно применить термин «крякер» (от crack – «ломать, крушить»). Лидеры современного хакерского движения Эрик Реймонд (р. 1957) и Ричард Столлмен (р. 1953) не раз публично возражали против неправильного употребления термина в прессе и на телевидении. Реймонд в своих работах анализирует истоки и сущность хакерского движения, указывая на неприятие в этой среде таких мотивов, как карьеризм и самоутверждение за счет других. Основным побуждением хакера, утверждает Реймонд, является простое удовлетворение от собственного мастерства и стремление к красоте программных решений. Люди, для которых эти побуждения значат мало, никогда не становятся хакерами, точно так же, как люди, которые не любят музыку, никогда не становятся композиторами.
{============ конец врезка ==============}
В 1985 году под руководством Ричарда Столлмена движение противников интеллектуальной собственности в области компьютерных программ оформилось юридически в рамках «Фонда свободного программного обеспечения» (Free Software Foundation, FSF). Позднее возник еще ряд подобных организаций – «Фонд электронного фронтира» (Electronic Frontier Foundation, EFF), «Инициатива открытых исходных текстов» (Open Source Initiative, OSI) и др.
Но просто объявить все свои программы свободными и распространяемыми без ограничений для сторонников этого движения было недостаточно. Как говорилось ранее, законодательство устанавливает, что авторские права (в том числе имущественные) присваиваются автоматически, самим фактом создания произведения. Таким образом соблюдение авторских прав становится уже не заботой исключительно автора, а вовлекает в этот процесс общественные правоохранительные институты. Нужен был какой-то инструмент, который позволял бы явно вывести программу из-под действия законодательства, если автор желает передать произведение в общественное достояние. Но при этом следовало и защитить само авторство: легко может случиться так, что открыто распространяемую программу присвоит какая-либо коммерческая структура и начнет продавать ее уже как закрытую под своим именем.
Так возник основной юридический документ «Фонда свободного ПО» под названием GPL (General Public License – что можно перевести, как «Основная публичная лицензия »). Чтобы подчеркнуть противоположность копирайту, смысловую основу этого документа назвали копилефтом (copyleft). GPL разрешает использовать программы, как угодно (в том числе и торговать ими, переделывать, расширять, создавать на их основе другие программы), но при условии, чтобы любая производная программа также распространялась по свободной лицензии. По лицензии GPL распространяется, в частности, основная составляющая (ядро) ОС Linux.
GPL предъявляет излишне, по мнению многих, жесткие требования к разработчику – например, требование непременного предоставления исходных текстов программ, которые большинству пользователей попросту ни к чему. Некоторые разработчики стремились к свободному распространению их творений, но возражали против их переделки другими программистами. Другие не считали необходимым запрещать распространение производных программ в качестве закрытых коммерческих продуктов. Поэтому возникло множество различных вариантов свободных лицензий, в настоящее время их насчитывается более 40. Под такими лицензиями распространяются операционные системы Linux, BSD, браузер Firefox, почтовая программа Mozilla Thunderbird, серверная система Apache (на которой построено большинство интернет-узлов) и другие известные программы.
По сути, свободные лицензии установили в разработке программ те принципы, которые испокон века господствовали в фундаментальной науке. Особо стоит отметить в этом отношении деятельность юриста и профессора права в Стэндфорском университете (США) Лоуренса Лессига (р. 1961), который создал целый куст свободных лицензий под общим названием Creative Commons License. Эти лицензии могут быть применены не только к программам, а к любому объекту авторского права (музыкальным, изобразительным, литературным произведениям). Они предоставляют автору большую свободу в выборе разрешений и запретов, касающихся его творения.
Часто употребляющееся выражение «программы с открытым исходным кодом» (Open Source Software) не есть то же самое, что «свободные программы» (Free Software), хотя их часто употребляют, как синонимы. Первый термин больше относится к распространению ПО в среде разработчиков, которые могут спокойно модифицировать и изучать программы без необходимости из «взлома». Второй – к использованию и распространению программ среди пользователей. Как правило, программы с открытым исходным кодом одновременно являются и свободно распространяемыми, но не всегда: бывает, что доступ к исходному коду имеется, но саму программу можно использовать, только если приобрести отдельную лицензию.
Кстати, «свободно распространяемая» не всегда есть и синоним слова «бесплатная» - практически ни одна из свободных лицензий не запрещает такими программами торговать. И законченные пакеты программ, – такие, например, как полностью укомплектованная операционная система Linux, – простому пользователю обычно выгоднее приобрести за деньги (как правило, сравнительно небольшие), так он экономит время на обучение и возню с исходными текстами.
Здесь кроется и ответ на вопрос: за счет чего живут разработчики свободных программ? Это может быть торговля программным обеспечением, а также сервисные услуги по внедрению различных решений на основе открытых программ. Часть разработчиков финансируется научными учреждениями, другие существуют на частные пожертвования или за счет поддержки некоторых крупных компаний (в их числе IBM, Intel, Novell, Sun и другие известные фирмы). Очень важную поддержку оказывают эти крупные компании в юридической сфере: например, компания Novell специально патентует многие решения в области «открытого ПО», передавая затем эти патенты в общественное достояние, чтобы оградить разработчиков от возможных исков. Подобным образом поступают и другие крупные фирмы, например, IBM и Nokia.
Лит.
1. Сайт Copyright.ru
2. Федорчук Алексей. Введение в POSIX'ивизм (linuxcenter.ru/lib/books/posixbook)
3. Лессиг Лоуренс. Свободная культура. М.: Фонд "Прагматика культуры", 2007
